– Посмотрите на мамочку, лейтенант, – крикнул Ванкувер. Широко расставив ноги, он стоял на двух брезентовых вещмешках и держал перед собою меч. Он резко рубанул воздух. 'Полyчите у меня теперь', – процедил он сквозь зубы.
К вечеру слух о мече Ванкувера разлетелся по батальону. Приятель Янковица из роты снабжения остановился возле площадки, где насыпали песком мешки, чтобы поведать об этом Янковицу. У Янковица возникло какое-то чувство безысходности, которое он не смог определить и которое быстро отправил в хранилище других чувств, подавленных им за последние полтора года. 'Сумасшедший мудак, – сказал он, улыбаясь. – Точно кого-нибудь завалит. Обожди только'.
– Угу, он может, – ответил товарищ, – но гуки вряд ли пользуются мечами. Они же не дикари.
– Да, но Ванкувер дикарь, – возразил Янковиц. Бойцы вокруг засмеялись. Дружок улыбнулся и продолжил свой путь. Янковиц грустно вернулся к куче грязи.
Весь день рота 'браво' вгрызалась в глину, наполняла зелёные пластиковые мешки и старалась забыть, что в любую секунду офицер из прохладного укрытия в Донгха или Дананге может вызвать вертолёты, которые унесут их на погибель в какое-нибудь безвестное место в джунглях. С каждым гребком лопаты они старались забыть, что в любой момент ротный джип может бешено пересечь узкую взлётную полосу и Поллак заорёт, что кто-то попал в засаду и рота 'браво' отправляется на выручку.
Янковиц тревожился так же, как и все. Он пытался думать о Сюзи, но ему с трудом удавалось вспомнить её лицо. Он стеснялся вытащить бумажник и взглянуть на фотографию на виду у всех, поэтому разрывался между желанием поступить так и нежеланием показаться глупцом. Ребята стали бы смеяться и назвали бы её очередной девчонкой из бара. Он не мог с этим согласиться. Он подписался ещё на полгода страха и грязи только ради того, чтобы провести тридцать дней с нею. Он бросился заполнять следующий мешок.
В 17:00, сложив лопатки, по двое и по трое все направились к палаткам. Бройер в очках, слегка запотевших от скопившейся на лбу испарины, догнал Янковица. 'Эй, Янк, – сказал он, протирая стёкла полой рубашки, – А что, есть у нас помощник для генерала?' Он говорил о бригадном генерале, который обитал с тактической группой 'Хоутел' и на чей флаг с одной звездой они любовались целый день, пока насыпали мешки для его блиндажа. Он нацепил очки на нос. Они сразу же съехали вниз. Раздражённый, он вернул очки на место, и тогда они снова стали запотевать.
Янковиц не ответил. Он думал о Сюзи и пытался отвлечься от вони дорожного масла, которым обрызгали дорогу, и от дыма, поднимающегося от усилий одинокого морпеха, жгущего фекалии в смеси с керосином в трёх обрезанных стальных бочках. Тем не менее, вопрос Бройера всё-таки дошёл до его сознания. Он посмотрел на Бройера. Когда Бройер появился на Маттерхорне, Янковица беспокоили и его тщедушное телосложение, и неуверенная манера разговаривать. Но теперь он за Бройера не беспокоился – нормальный грёбаный морпех. 'Разрази меня гром, если я знаю, Бройер. Генералу Найтцелю, наверное, нужен кто-то, чтобы управляться с бумажками'.
– А я слышал так, что ему нужен человек, чтобы управлялся с его боевыми действиями. Первый приказ, который он отдал, гласил, чтобы каждый застегивал рубашку на все пуговицы. Бли-и-ин.
Янковиц улыбался, слушая Бройера, который хотел, чтобы его 'блин' прозвучал дерзко. Когда прибыл предыдущий генерал, Янковиц уже находился в стране и ещё тогда слышал подобный скулёж. У Янковица имелся свой критерий определять, толков ли пусть не генерал, но любой офицер в этом отношении, и уже много раз случалось ему наблюдать того офицера в джунглях вместе с бойцами. Поэтому-то ему нравился полковник Малвейни. Стоял он как-то в карауле ночью на ВБВ, лило как из ведра, ни черта не видно, как вдруг слышит – подъезжает джип. Он подумал, что приехал Хок. Поэтому и окликнул: 'Какого хрена тебе тут надо?' И чуть не наложил в штаны, когда подошёл Малвейни, командир двадцать четвёртого полка морской пехоты. Старый мудак давай расспрашивать, сколько крыс прикончил, да проверил винтовку, да похвалил за то, что дело своё разумеет туго.
– А вот лейтенату Мелласу до лампочки, застёгиваем ли мы пуговицы на рубашках, – продолжал Бройер.
– Да. Только он уж тут не задержится.
– А ты здесь задержишься? – спросил Бройер немного погодя.
– Не знаю. У меня ведь есть девушка в Бангкоке, – улыбнулся Янковиц. – А ты?
– Я хочу по закону о военных поступить в Мэрилендский университет и получить работу на госслужбе. – Бройер заколебался. – Может быть, в госдепартаменте. – Он быстро глянул на Янковица узнать, какова реакция. Потом уныло улыбнулся. – Я думал, что служба морпехом хорошо отразится на моём резюме.
– Что такое резюме? – спросил Янковиц. Он заметил, как Бройер удивился тому, что он не знает такой мелочи, но старается не подавать виду.
– Им пользуются, когда ищут работу. Пара страниц, в которых описывается и твой опыт, и где ты ходил в школу. Ну, что-то вроде того.
