– Да. Понимаю, сэр. – Нэпп забарабанил аккуратно остриженными ногтями по фанерному столу. Почесал в затылке. – Я мог бы подключить человека к руководству рабочими партиями здесь, в тылу. Наверное, линии окопов нужно было бы расширить, устроить блиндажи. Здесь такой работы полно, вы знаете.
– Конечно, я понимаю, сержант-майор. Удивительно, сколько всего нужно сделать и пролететь при этом с признанием за труды. – Меллас беспечно засмеялся. – Помню, был я защитником в нашей футбольной команде и читал в газетах, что, оказывается, все очки набраны исключительно благодаря полузащитникам, а не команде.
Нэппу замечание явно понравилось. 'Точно так, сэр. Здесь всё так же'.
Меллас улыбнулся. 'Да, никакой разницы, – сказал он. – Куда б ни пошёл – везде средняя школа'.
Сержант-майор засмеялся. Меллас подавил улыбку от ироничности положения, ибо смех Нэппа над высказыванием относился к нему самому.
– Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать, сэр, – сказал Нэпп. – Никаких обещаний не даю. Но ведь нам точно не понравиться, если смерть хорошего морпеха окажется на нашей совести.
– Вот так и я рассуждаю, сержант-майор. Я знал, что вы меня поймёте.
– Благодарю, что заглянули, лейтенант. – Он поднялся вместе с Мелласом, они пожали руки. Сержант-майор проводил Мелласа до выхода из палатки.
– Ещё одна вещь, сержант-майор, – сказал Меллас.
– Сэр?
– Было бы немного неудобно, если б чёрным пришлось прислуживать за столами во время ужина.
Улыбка сержант-майора исчезла. 'Если они в наряде по кухне, то будут делать то, что прикажут. У нас здесь любимчиков нет'.
– Конечно, нет, – сказал Меллас. – И я восхищаюсь тем, что вы скорее взяли бы на себя ответственность за убийство, чем поступились бы своими принципами. Любая комиссия по расследованию оценила бы это.
Дыхание сержант-майора участилось. Он сглотнул. 'Я не говорил, что стал бы рисковать из-за убийства'.
– Конечно, не говорили, – сказал Меллас. – Я знаю это, сержант-майор. Я знаю, что вам больше меня не хочется оказаться в такой неловкой ситуации. Я действительно вам очень благодарен за помощь в этом деле. Спасибо, сержант-майор.
Меллас повернулся и вышел из палатки. Он аккуратно надел кепи и взял курс на взлётную полосу. Он не сомневался в том, как поступит сержант-майор.
***
Несколько часов спустя Меллас и другие офицеры бежали под дождём к большой палатке-часовне. Хок и Маккарти, – последнему явно не стало хуже от стекла в филейной части, – стояли снаружи под дождём. Хок молча покачал головой. Рядовой из взвода Маккарти в роте 'альфа', одетый в белую одежду, доставленную из Дананга, протиснулся мимо них с большой кастрюлей супа. Ему удалось слегка расслабить правую руку и показать Маккарти средний палец.
– Отсоси, Вик, – прошипел ему Маккарти. Паренёк скрылся внутри.
Свечи освещали внутреннее помещение, отбрасывая на предметы мерцающий жёлтый отсвет. Столы установили в форме буквы U и накрыли белыми скатертями. Начальник связи батальона высунул голову в проём: 'Лучше зайти внутрь и поискать свои именные карточки. К приходу полковника мы все должны быть готовы. Приказ Блейкли'. Он поспешил обратно.
Хок вздохнул и вошёл внутрь. За ним двинулись остальные.
Из-за дождя вентиляционные заслонки опустили, и внутри стало неуютно душно. Несколько рядовых ждали в дальнем конце, стоя у кастрюль с едой и потея под накрахмаленными белыми одеждами. Меллас отметил, что чёрных среди них нет.
Недолёт, стоявший в самом конце линии у большого блюда со стручковой фасолью, широко улыбнулся, увидев, как в палатку входят лейтенанты роты 'браво'. Меллас был счастлив его видеть, но спрятал улыбку и лишь слегка кивнул головой. Хок показал знак ястреба, и Недолёт, пошевелив прижатыми к бедру пальцами, ответил тем же знаком, гордо улыбаясь тому, что лично удостоился шутки Хока.
Меллас нашёл свою карточку напротив места Хока, между капитаном Коутсом, шкипером роты 'чарли', которого он в последний раз видел в отключке на мокрой посадочной площадке, и новым лейтенантом из роты 'альфа'. Лейтенант-новичок и Коутс любезно приветствовали Мелласа, который едва им ответил. Так Меллас хотел показать, что находится здесь против своей воли и потому сам себе не рад. Разговор забуксовал, и наступила неловкая тишина.
Напряжённость ослабла, когда в палатку вошёл Третий и отдал команду 'смирно'. Полевая форма Блейкли была густо накрахмалена, майорские листья сияли при свете свечей. Он стоял, как кол проглотил, и представлял собою импозантную фигуру. У Мелласа мелькнула мысль, что грёбаный хлыщ, без сомнения, станет когда-нибудь генералом.
Вошёл Симпсон, светясь от волнения и гордости. 'Господа, прошу садиться', – отрывисто сказал он. Стулья загремели по фанерному полу, и тридцать офицером разом сели. Блейкли кратко рассказал о традиции офицерских ужинов, в тосте поднял стакан, и официальная пьянка началась.
