Меллас отнёс меч в командный блиндаж. Потом он прошёл к позициям первого взвода и принял командование, даже не спрашиваясь у Фитча.
На вершине Вертолётной горы теперь было сложено пятнадцать тел, охваченных трупным окоченением, некоторые изувечены миномётными снарядами, разорвавшимися в теле. Взвод Гудвина потерял пятнадцать человек: восемь убитых и семь эвакуированных. Остальные раненые в этом взводе остались и ещё могли сражаться. Кендалл потерял четырнадцать: шесть убитых и восемь эвакуированных; десять с менее серьёзными ранами остались в строю. В первом взводе из сорока двух человек осталось двадцать – вместе с Мелласом получилось двадцать один. Из них половина имела незначительные ранения, но была способна держать оружие. Вместе с командной группой и миномётчиками в роте оставалось девяносто семь человек. Из пятнадцати галлонов воды, делённых на девяносто семь, в среднем пришлось по пинте с четвертью на морпеха. На каждого также получилось по полбанки 'Кока-Колы'.
Время показывало только 10:15.
Они забрали воду, еду и боеприпасы у мёртвых, включая убитых вьетнамцев. Кто-то из морпехов слил воду СВА в отдельные фляги. Другие просто смешали свою и чужую воду вместе. Это не имело большого значения. Пулемётчики собрались и поровну разделили свои патроны.
Весь день они сидели или стояли в ячейках и смотрели в туман. Всякий раз при крике 'Мины!' они сворачивались, доставая коленями до касок, и ждали звуков, которые дадут им знать, что и в это раз удар пришёлся мимо.
К вечеру в результате обстрела миномётами СВА, мозг Мелласа стал выходить из-под контроля. В какой-то момент он снял бронежилет с мёртвого тела и надел поверх своего. Мозг не прекращал подсчитывать: если один бронежилет принимает на себя пятьдесят процентов выстрела, то тогда два бронежилета примут на себя семьдесят пять процентов. Если б я надел три штуки, то получилось бы восемьдесят семь с половиной процентов, а четыре броника будут означать девяносто три и три четверти процента. Так он подсчитывал, пока затуманенный мозг не отказывался делить дальше; затем, по какой-то причине, он начинал всё снова. Если один возьмёт на себя половину, то два возьмут на себя три четверти… он пробовал отключиться от подсчётов. Он ходил от окопа к окопу и разговаривал с людьми. Но потом слышал выстрелы миномётов и понимал, что к ним летят новые мины. Он забирался в ближайший окоп и снова перебирал цифры, ожидая разрывов. Он вспомнил лекцию о том, что миномёты малоэффективны против окопавшихся войск. Но лектор не упомянул о психологическом эффекте, производимом на войска.
В сумерках Фитч созвал в блиндаж командиров на совещание. Кендалл пришёл раньше всех, очень подавленный. Известие о его косяке уже облетела всю гору. Он виновато посмотрел на Релсника и Поллака и промямлил приветствие Фитчу. Он сел в темноте, обхватил руками колени у груди и стал ждать остальных.
– Как дела? – спросил Фитч.
– Нормально, Шкипер.
– А у взвода?
– Ещё несколько осколочных ранений, ничего серьёзного. Они устали. Измучены жаждой. Мы не спали уже две ночи.
– У остальных такая же картина, – сказал, вздыхая, Фитч.
– Я не то имел в виду, Шкипер, – сказал Кендалл.
– Конечно, я знаю, – Фитч улыбнулся. – Слушай, я на самом деле знаю. Не переживай ты так.
Оба замолчали. Они слышали, как один из постов подслушивания проверяет рацию перед уходом с линии: ' 'Браво-раз', 'браво-раз', это 'Милфорд'. Проверка связи. Приём'. Городок Милфорд находится в Коннектикуте, значит, говорящий был из поста подслушивания первого взвода.
– Слышу тебя 'локо-коко', 'Милфорд'. – Это голос Джексона сообщал, что слышит передачу громко и чётко (Loud and Clear – 'Loco Cocoa'. – Прим.пер.).
– Эй, командир говорит, что хочет переговорить с тобой перед тем, как ты уйдёшь. Приём.
– Понял тебя, 'раз'. Он сам придёт сюда? Приём.
– Обожди. – Наступила пауза. – Подтверждаю. Он сказал, что будет у тебя через ноль-три. Приём.
– 'Милфорд' – конец связи, – подтвердил голос.
Фитч хохотнул. Кендалл понял, что Фитч пытается поднять ему настроение. 'Меллас думал, что хочет быть 'пятым', – сказал Фитч, – но я думаю, что ему гораздо приятней быть командиром 'браво-раз'. Он скорее будет проверять свой ПП (пост подслушивания. – Прим.пер.), чем пойдёт сюда на командирское совещание'.
Кендалл просто кивнул. Его мир весь остался в его памяти. Басс размахивает причудливо вырезанной тростью, стараясь организовать вершину горы и исполняя работу Кендалла. Тело Фракассо, брошенное в вертолёт. Тихое осуждение своего взвода, когда он вёл его назад на Вертолётную гору.
Неловкое молчание нарушил Гудвин, вползая в проём.
– Сегодня холоднее, чем в январе у бурильщика в жопе, – сказал он. – И зачем только я оставил свой сраный рюкзак, мне никогда, нахрен, не понять. Тупая идейка одного упоротого офицера.
– Эй, Шрам, – сказал Поллак. – Ты заработал сегодня третье 'Пурпурное сердце'?
