Кендалл кивнул и закричал им остановиться и занять позиции. Басс побежал назад к первому взводу, чтобы организовать оборону: он направлял людей тростью, размахивал ею в воздухе, указывал на слабые места. Он увидел тело Ванкувера и окровавленный меч. Он быстро перевернул Ванкувера и увидел знакомую личину смерти; побежал дальше, призывая Гамильтона и Коннолли слиться на флангах со взводом Кендалла.
Коротышка, грудь которого ещё ходили ходуном, остановился вытащить меч из руки Ванкувера. Ванкувер был похож на пса, которого переехали. 'Большой тупой ретивый грёбаный канадец', – сказал Коротышка. Он включил трубку: ' 'Браво', это помощник 'браво-раз''.
Поллак ответил незамедлительно: 'Продолжай, помощник-раз'.
Коротышка нажал на кнопку: 'Большой 'виктор' убит. Приём'. – Он отпустил кнопку.
Поллак тихо повторил сообщение Фитчу и Мелласу. У роты словно вынули душу. Через минуту послышались зловещие звуки вылетающих из отдалённых миномётов мин. Затем мины СВА со свистом посыпались со светло-серого неба.
Раненые в открытую лежали на восточном склоне Маттерхорна. Мины прошлись по ним огненными ногами, временами запинаясь то об одного, то об другого и оставляя кроваво-красный след. Некоторые раненые пытались отползти в укрытие. Те, кто был неспособен двигаться, с немым ужасом вглядывались в небо или просто закрывали глаза и молились, чтобы товарищи добрались до них и оттащили в безопасное место. И товарищи пришли.
Не имея достаточно людей, чтобы разместить их по всему первоначальному периметру роты, Басс всех перевёл в окопы СВА. Там бойцы вжались в землю и ждали конца обстрела, а за ним, возможно, начала контратаки.
У Басса была ещё одна забота помимо контратаки и эвакуации раненых. Если атакуют, им придётся вести огонь по собственным убитым, лежащим на склоне горы. Даже мёртвые, он по-прежнему оставались морпехами. Он помнил, как Янковиц отдал свою жизнь, чтобы пробить кольцо перекрёстного огня, который остановил первую атаку на Вертолётной горе. Он знал, что для них сделал Ванкувер. Для Басса мёртвые не были мёртвыми.
– Хрен с ним, – сказал он Коротышке. – Если они атакую сейчас, мы встретим их внизу.
Он поднялся из окопа как раз тогда, когда три мины СВА разорвались одна за другой. Осколки и земля разметали туман. 'Всем встать! Подъём! Ещё не всё сделано. Есть работа, морпехи. Подъём!'
Перепуганные ребята глядели на него из окопов. Он размахивал дембельской тростью: 'Подъём! Идём за телами! Вставайте!' – Он побежал вниз по склону. Все поднялись из окопов, даже Коротышка с перебитым ребром. Казалось, атака пошла в обратном направлении. Меж рвущихся мин они кричали друг другу, иногда издавали повстанческий клича, некоторые просто орали 'Блядь! Пиздец!' Они бежали к мёртвым. Кое-кто натыкался на разлетающиеся осколки. Таких, едва коснувшихся земли, тут же подхватывали и тащили назад, вверх на гору вместе с мёртвыми телами. В одну минуту склоны были очищены.
Потом, словно господь поднял занавес, туман полностью исчез. Морпехи на Вертолётной горе увидели возвышающийся над ними голый Маттерхорн. Маленькие фигурки в зелёном камуфляже сновали здесь и там, тащили другие маленькие фигурки в зелёном камуфляже за собой или шли с висящими на их плечах фигурками.
– Давай сюда сраных птиц, Сник, – радостно закричал Фитч.
Меллас чётко разглядел Басса на вершине Маттерхорна: тот на что-то указывал дембельской тростью и что-то кричал.
Однако после того как растворился туман, СВА с гребня к северу от Маттерхорна начала вести огонь из автоматического оружия и миномётов. Всякое движение на посадочной площадке прекратилось.
Фитч и Меллас обречённо переглянулись. Птицы не могли подлететь, пока не улучшится погода. Но с улучшением погоды СВА сковала морпехов автоматным огнём.
Потом по Вертолётной горе пронёсся крик: 'Мины! Мины!' Морпеи рыли второй периметр внутри первого – у них не хватало людей для защиты внешнего периметра, – но остановились и упали в грязь. В промежутке между звуками выстрелов, которые достигали их ушей напрямую, и пролётом снарядов по высоким дуговым траекториям, они ждали. Мины обрушились далеко внизу по склону, не нанеся вреда. Снова морпехи вскочили на ноги и бешено принялись копать, чтобы закончить новый периметр.
Меллас испытывал болезненную тревогу. Звуки миномётных выстрелов долетели уже с другого направления, чем раньше. Меллас побежал вниз к окопам и нырнул в ячейку Гудвина, из которой он хотел послушать вторую серию выстрелов и помочь Дэниелсу уточнить перекрёстный пеленг.
– Нужно отдать должное мелким ублюдкам, – сказал Гудвин Мелласу, ожидая следующего залпа. – Они грёбаные профессионалы. Жаль, что они не на нашей стороне.
– Обожди немного, – сказал Меллас. – Они были на нашей стороне двадцать пять лет назад.
– Да ты что! И кто же поменялся местами, мы или они?
– Думаю, это были мы. Мы стояли против колониализма. Теперь мы против коммунизма.
– Чёрт меня побери, – буднично произнёс Гудвин. – Против чего б мы ни стояли, Джек, а они настоящие профи.
