Ванкувер добежал до посадочной площадки как раз в том миг, когда вертолёт стал трястись и выть перед взлётом. Он вырос над новеньким и схватился за мешок в его руках: 'Это почта первого взвода?' – прокричал он. Крик смазало взлётом вертолёта и бешеным вихрем воздуха. Паренёк вцепился в мешок. Ему в ясных и твёрдых выражениях рассказали о его ценности и о том, что с ним произойдёт, если он не сможет его доставить.
– Отдай-ка мне эту фигню! – крикнул Ванкувер. Он схватил в охапку мешок и стал развязывать завязки.
– Ванкувер, какого хрена ты делаешь?
Ванкувер оглянулся через плечо и увидел красное лицо штаб-сержанта Кэссиди. Он поднялся и посмотрел на него сверху вниз: 'О, привет, комендор. Вот, ищу свой азиатский меч. Два месяца назад заказал грёбаный предмет'. Новичок медленно подтаскивал мешок к себе, перебегая взглядом с Ванкувера на Кэссиди.
– Ванкувер, – сказал Кэссиди с притворной скукой, – возвращайся на линии и позволь мне позаботиться о почте, ладно? Потому что если ты не пойдёшь и я увижу этот твой грёбаный меч, я сломаю его об твою грёбаную башку. Тебе всё ясно?
– Ты ведь не сделаешь этого, комендор? – сказал Ванкувер.
– А ты попробуй.
Ванкувер повернулся и пошёл вниз.
Кэссиди смотрел ему вслед с явным расположением. Он перехватил меч с богато украшенными ножнами и запутанной перевязью ещё три недели назад и спрятал его в палатке рядом с припасами роты 'браво', чтобы оградить Ванкувера от самоубийства при попытке испробовать его в деле. Он обратил взор на пятерых новичков, прилетевших с вертолётом. 'А вы на что, мать вашу, уставились? – спросил Кэссиди, вдруг стирая улыбку. – Я что вам, красавчик какой-то?'
***
Пока весь взвод в третий раз перечитывал письма, Меллас готовил ужин. Он сказал себе, что пройдёт немного времени, и его почта догонит его. В банку со спагетти и фрикадельками он добавлял соус 'Табаско', клал виноградный джем и молотый лимонный чай, когда почувствовал, что санитар Фредриксон следит за его действиями.
– Могу я поговорить с вами минутку, лейтенант? – спросил Фредриксон.
– Конечно. Еда подождёт.
– Я насчёт Мэллори, сэр.
– Фу ты, блин. Я думал, вы с Бассом уже позаботились об этом.
– Он по-прежнему жалуется на головные боли, – сказал Фредриксон. – Я выдал ему весь дарвон, который ему можно принять, а он всё приходит и приходит за новым.
– К этому дерьму привыкают? – спросил Меллас.
– Не знаю, сэр. Это то, что нам дают. Я думаю, это долбаное средство бесполезно, – Фредриксон наклонился и заглянул в банку со спагетти. – Может, стоит добавить этих туфтовых сливок для кофе? Смягчают.
– Вернёмся к медицине.
– Как бы то ни было, я не уверен, что у Мэллори головные боли. Но я внимательно за ним наблюдаю, и вчера в дозоре он выглядел так, словно ему очень больно.
– И ему, и всем прочим. У меня тоже бывают головные боли.
– Может, вам следует с ним поговорить. Я разговаривал со старшим санитаром, он говорит, что иногда у людей случаются психосоматические расстройства, и им действительно больно, хоть и происходит всё только у них в мозгу. Также возможно, что с ним что-то на самом деле не в порядке.
– От меня-то ты чего хочешь?
– Вы командир взвода. Если вы посчитаете, что он говорит правду, то, может, следует отправить его на ВБВ на приём к врачу. На тот случай, если с ним действительно что-то серьёзное.
– Хорошо.
– Сейчас он в моей палатке.
Меллас посмотрел на Фредриксона краешком глаза: 'Ладно'.
Фредриксон ушёл и вернулся с Мэллори, парнем с тонкими костями, узкими бёдрами и довольно крупной головой.
– Привет, Мэллори, – сказал Меллас, стараясь вести себя дружелюбно. – Док докладывает, у тебя беда с мигренью.
– Болит моя башка, – сказал Мэллори. – Я слопал весь дарвон, но он ни хрена не помогает.
– Как давно у тебя боли?
– С тех самых пор, как нас бросили без воды на операцию в ДМЗ. Думаю, у меня был тепловой удар или ещё что. – Мэллори быстро посмотрел на Фредриксона, чтобы понять реакцию санитара.
Лицо Фредриксона оставалось бесстрастным, как при игре в покер.
Меллас отправил ложку спагетти в рот и пожевал, размышляя: 'Ну, блин, Мэллори, я не знаю, что это такое. Док в тупике. Они у тебя постоянные?'
– Говорю же, башка болит, – хныкнул Мэллори.
– Я верю тебе, Мэллори. Просто мы мало что можем с этим сделать. Я думаю, мы могли бы отправить тебя на ВБВ на обследование, – Меллас следил за его реакцией, но Мэллори только клонил голову к коленям и хватался за неё руками.
– Болит моя бедная голова.
Меллас посмотрел на Фредриксона, тот пожал плечами. 'Вот что я скажу, Мэллори, – сказал Меллас. – Я проверю, можно ли тебя оправить к врачу на ВБВ на пару дней. А сейчас тебе придётся немножко потерпеть, ладно?'
Мэллори застонал: 'Не могу я больше выдержать. Болит, мать её, всё время'.
Меллас колебался; потом вздохнул: 'Пойду наверх, поговорю со старшим санитаром', – сказал он.
– Я уже был у него. Он не сделал ничего.
– Ну, может, мы сможем тебя оправить. Потерпи немного.
– Хорошо, сэр. – Мэллори встал и потащился вниз к линиям окопов.
Фредриксон спросил: 'Что вы думаете, сэр?'
