Хиппы поставил левую ногу на край окопа. Даже при призрачном свете Меллас видел, как она бесформенно раздута и бледна. Она вызвала в нём отвращение. Он сделал глубокий вдох. Другая нога был не лучше. 'Санитар это видел?'
– Нет, сэр.
Мелласа взорвало: 'Какого хрена-то нет?'
Хиппи опустил голову.
– Хиппи, ты грёбаный калека. Твою мать!
– Я справлюсь, лейтенант, – ответил он.
– Вот жопа. – Меллас встал. – Конечно, справишься, если продлишь свой срок ещё на полгода. – Меллас глубоко вдохнул и постарался успокоиться. Где ему нахрен найти такого же, как Хиппи, командира пулемётного отделения? – Ведь должен быть какой-то способ заполучить птичку, чтобы вытащить отсюда твою задницу.
– Простите, сэр, – сказал Хиппи.
– На 'простите' далеко не уедешь, – огрызнулся Меллас, тут же пожалев об этом. – Кого бы ты хотел на своё место принять пулемётное отделение?
Хиппи потрогал приклад пулемёта. 'Долго я таскался с этим ублюдком, сэр. Хочу таскать его и дальше. У него хорошая карма'.
– Хиппи, тебе ампутируют ноги нахрен. Ты слышал когда-нибудь о гангрене?
Хиппи посмотрел на ноги и хихикнул: 'А им совсем хреново, да, лейтенант?'
– Ага, совсем хреново. – Меллас помолчал. – Так кого же, Хиппи?
– Крота. И пусть Янг таскает мой пулемёт. – Хиппи потеребил висевший на шее серебряный медальон мира. – Это моя последняя операция, сэр. Через девять дней кончатся мои 'двенадцать и двадцать', и меня заберут из леса. Через десять дней после этого я полечу домой. Остаётся-то совсем немного, так что уже слышно, как играет магнитофон.
– Мы вывезем тебя. Им же надо будет когда-нибудь закинуть нам херовы продукты и забрать Вилльямса.
В черноте ночи перед палаткой Фитча разговор тоже шёл о вертолётах и пище. Фитч висел на трубе с дежурным офицером батальона.
– Что говорят о пополнении запасов? – хмуро спросил Фитч. – Мы уже используем запасные аккумуляторы и чертовски голодны. Приём.
– Мы стараемся, но 'виски-оскар' из МАГ-тридцать девять (тридцать девятая авиагруппа МП, MAG-39, marine aircraft group. – Прим.пер.) сообщает, что все птицы задействованы в большой шумихе на равнинах, а все начальники уже спят, поэтому мы не можем поменять приоритеты. Можете подождать пару дней? Приём.
Хок, сидевший напротив Фитча, сморщился от такого нарушения режима секретности в отношении предстоящей операции.
– Ждать пару дней? Чёрт возьми, мы уже пару дней не ели, а до того мы здесь всё время сидели на половинном рационе, потому что какой-то тупой сукин сын, просиживая жирную жопу на 'виктор-чарли-браво' (VCB, ВБВ – Прим.пер.), забыл выделить 'дельте' время на сборы. Теперь я требую сюда грёбаную вертушку с едой, иначе, клянусь богом, вы поплатитесь, когда я вернусь. Немедленно. Я не шучу, Стивенс.
– Не называй меня по имени в эфире, 'браво-шесть', – ответил Стивенс. – Ты же знаешь, что азиаты прослушивают наши переговоры. Я не хочу, чтобы они поминали моё имя, расписывая ненормальную чушь домой моей жене. Приём.
– Прости, литера 'сьерра', – ответил Фитч, понимая, что если заспорить со Стивенсом, шансы получить пополнения лишь ухудшатся. – Слушай, помоги нам. Мы умираем от голода. По крайней мере, хоть скажи, какого хрена мы здесь вообще будем делать. Приём.
– Не знаю, что и делать с этими птицами, 'браво-шесть'. Честное слово. Судя по тому, что вы там делали, я думал, что всё будет очевидно. Если вы нашли боеприпасы, значит, где-то поблизости их должно быть ещё больше. Чёрт, дивизионный отдел по связям с общественностью уже выпустил сообщение о том, как 'альфа' сражалась за них и всё такое прочее. Приём.
– Сражалась за них? Да они вляпались в засаду. – Фитч отключил трубку и посмотрел на Хока с Кэссиди. – Как вам сюжет? – сказал он. В животе его заурчало.
– Ну, я слышал, всё было иначе, – начал было Стивенс, но его оборвали.
– Заткнись, мать твою, и дай мне подумать, чёрт тебя дери, – заорал в трубку Фитч, прерывая сообщение Стивенса и полагая, что его, наверное, не услышат полностью. Стивенс же, несомненно, услышал достаточно, чтобы уловить смысл.
– Нам нужна еда, Джим, – сказал Хок. Он машинально вычерчивал в грязи пятиконечную звузду. – Даже Льюис и Кларк могли охотиться на бизонов на своём пути.
– Да, сэр, – сказал Кэссиди, – и я заметил, что пара парней хромает. Я думаю, что мы имеем дело со случаями траншейной стопы, и мы должны их эвакуировать. Иначе покалечим хороших морпехов.
– Хорошо, – сказал Фитч. Он прижал трубку к уху и включил её. – 'Большой Джон', это 'браво-шесть'. Сделай запрос на вертушку приоритетом, и если я не получу её завтра, то доложи им, что послезавтра это будет уже чрезвычайная ситуация. У меня несколько тяжёлых случаев траншейной стопы, о которых нужно позаботиться как можно скорее. Приём.
– О! 'Шестому' это не понравится. Ты же знаешь, что он думает о траншейной стопе. Приём.
– Я сам позабочусь о 'Большом Джоне-шесть'. Ты позаботься о выделении нам грёбаной вертушки. При-о-ри-тетом, – отчеканил он. – Завтра к полудню мы расчистим площадку. Приём.
– К полудню? А как ты собираешься выйти завтра на точку 'альфа'?
