…Мы продолжаем прямой репортаж с островка Офу. Вы уже увидели, как в районе аэродрома развертывается очередное подразделение «Зеленых беретов». Видимо, такие подразделения уже действуют где-то на Тутуиле, в тылу батакских экстремистов. Но, пока все засекречено. Офицер «Зеленых беретов» попросил нас прекратить видеосъемку. Поэтому, сейчас мы переместились в маленький порт Ала-У-Фаа, где собраны силы морского десанта, который должен высадиться во фьордах скалистого острова Тутуила, в частности, в Паго-Паго, в сердце Американского Самоа. Основную часть десанта составляют легкие катера туземной милиции, она поддерживает наших коммандос, согласно договору, который правительство США подписало 29 января в Сайпане с ассоциацией малых островных стран Океании. Иногда политологи обозначают эту ассоциацию термином «Меганезия». Сейчас вы видите туземную морскую милицию. Тут много этнических корейцев. Это неудивительно. Американское Самоа многонационально, как и вся Америка…
Подполковник Томпсон в полном недоумении покрутил головой.
— По-моему, «много корейцев» — слабо сказано. В этой морской милиции сплошные корейцы.
— Да, — Оули улыбнулся, — но CNN славится этнической политкорректностью.
— Объясни другое, — вмешалась Джоан, — Какого черта репортерам позволили раскрывать план десантной операции!? Кто-то думает, что батакские экстремисты не смотрят TV?
— Это уже не играет роли, — сказал Оули Техас, и мельком глянул на часы, — B-52 приступили к бомбардировке ключевых точек острова Тутуила.
— Лучше не переоценивать пунктуальность авиации США, — заметил Томпсон, — если, допустим, бомбардировка должна была начаться в 11:00, это еще не значит, что она начнется в это время.
— У меня оперативная связь, — Оули опять улыбнулся и развернул кисть своей левой руки, чтобы Томпсон мог увидеть циферблат часов. Точнее, это были не часы, а какая-то из разновидностей браслетных смартфонов. Сейчас на миниатюрном экране можно было прочесть сообщение:
*** 11:08. Наблюдаю прицельное бомбометание с B-52 точность удовлетворительная ***
Оули Техас повернул кисть руки так, чтобы Смит тоже могла прочесть, после чего сказал:
… - Значит так, Джоан и Томас, приятно было с вами пообщаться, но мне надо скользить на Тутуилу, чтобы быть в авангарде моих корейских ребят. Ну, а вас я познакомлю с агрономом Икаро Немо из фирмы «Чиполлино», и с артифисером Цао Сюян из «Пушечного Клуба», они организуют размещение вам и вашему второму пилоту в пагоде «Чиполлино-Офу». У Джоан загорелись глаза, значит, не надо объяснять, что такое «Пушечный клуб».
— Что такое фирма «Чиполлино» тоже не надо объяснять, — ответила спецагент Смит.
Через полчаса. Кафе пагоды «Чиполлино-Офу» около рыбацкого порта острова Офу.
Это был мини-отель в форме двухъярусной пагоды с открытым кафе-верандой, возведенный, очевидно, по той же скоростной «каркасно-бумажной» технологии, что «туземная деревня». Агроном Икаро Немо оказался обычным полинезийцем, лет 25 — 30. Настолько обычным, что хватило бы часа, чтобы напрочь забыть его внешность. Он абсолютно ничем не выделялся. Ни высокий, ни низкий, ни худой, ни толстый, одет не ярко, и не серо. Артифисер (т. е. инженер-изобретатель) Цао Сюян, молодая гонконгская китаянка, наоборот была очень запоминающейся особой. У Томпсона при взгляде на нее сразу же возникла ассоциация с девятихвостой лисой — оборотнем, таинственным персонажем китайских сказок, способной превращаться в игривую тоненькую девушку без комплексов. Возможно, эту ассоциацию навеяло рыжее боа — шарф из пушистого яркого синтетического меха, единственный предмет одежды на мисс Цао Сюян.
— Надеюсь, я никого не смущаю? — с очаровательной непосредственностью спросила инженер-изобретатель, — Просто, знаете, в жару хочется, чтобы тело дышало!
— Это отличная идея, — одобрил американский второй пилот, лейтенант Лонел Вермонт.
Цао Сюан улыбнулась ему, и продолжила излагать свои желания:
— Еще, в жару хочется пива. Маэстро Пан-До! Пожалуйста, осчастливь нас пальмовым пивом!
— Знаешь, Сюян, — ответил бармен, — я принесу пиво, а счастливыми вы попробуйте стать сами.
— ОК! Классно! — китаянка радостно захлопала в ладоши, и ее шарф-боа свалился, — Ой-ой-ой! Надеюсь, никого не смутила?
— Это любимое развлечение и любимый вопрос мисс Цао, — сообщила спецагент Джоан Смит подполковнику Томпсону.
— О! Джоан! — воскликнула китаянка, — Ты неповторима в своем знании секретных досье! Но ты просто не представляешь, как прикольно заигрывать с мужчинами с помощью моего шарфика! Хочешь, я подарю тебе такой же, только сиреневый? Ведь сиреневый — твой любимый цвет, а? Удивляешься? Но почему если ты читаешь мое досье, это нормально, а если я читаю твое, это удивительно? Мне кажется, это просто симметрия, или даже гармония. Вот, держи!
С этими словами, Цао Сюян извлекла из лежащей рядом сумочки (сделанной в виде толстого медвежонка — коалы) сиреневый шарф-боа и повесила на спинку стула рядом с американкой.
— Не получится, — флегматично произнес Икаро Немо, — ведь в США пуританские традиции.
