— Знаю, — лаконично согласился тот, и налил всем чая, какого-то местного, фруктового.
— Вкусная штука, — оценил Корвин, сделав пару глотков.
— Пра-пра-пра-прабабушкин рецепт, по ходу, магический, — сообщил Гоген, — а ты думал, Поля Гогена можно было затащить на полянку вот так, запросто? Хрен на рыло! Когда он жил тут на Маркизских островах, претенденток было полсотни в день. Без магии не пробьешься.
— Ты будешь рассказывать штаб-кэпу про магию? — иронично спросил Твилли.
— Да, а что?
— А то! Штаб-кэп сам рубит в магии, ого, как! Видишь, он привез пятнадцать ведьм.
— Вижу, — ответил Гоген, — но, может, штаб кэп-просто их привез, без магических планов.
Штаб-капитан Корвин поставил чашку с чаем рядом со стаканом и подозрительно спросил:
— Hei foa, что вы гоните? Какие ведьмы, какая магия?
— Ладно тебе, штаб-кэп, тут все свои, — сержант Твилли хлопнул гостя по плечу, — понятно, что секрет фирмы, и типа того. От правильной ведьмы в бизнесе большая польза бывает. Ты же на демилитаризацию уходишь 1 марта, ты сам сказал. А целых пятнадцать ведьм — вообще сила!
— Если они правильно квантованы, — с некоторым педантизмом уточнил Гоген.
— Что ты куришь, бро? — поинтересовался Корвин, с сомнением глядя на самокрутку, к которой периодически присасывался потомок великого франко-полинезийского художника.
— Натуральный табак с моей фермы. А ты что подумал?
— Ну… — Корвин подвигал ладонью перед лицом, — …Эти разговоры про ведьм, которые, блин, квантуются, будто они какие-нибудь фотоны.
— В физике, — авторитетно заявил Гоген, — все квантуется, и фотоны, и ведьмы. Согласно теории, ведьмы квантуются по три, по пять, по семь или по тринадцать. Три ведьмы — малый ковен, или звено. Пять — это звездный ковен. Ты видел пять пятиконечных звезд на гербе Красного Китая?
— Видел, — сказал Корвин, — но при чем тут ведьмы?
— Просто аналогичный случай, — пояснил Гоген, и продолжил, — а семь ведьм, это в магии Вуду называется «Negro Sabot Circle», спроси Твилли, он тебе расскажет.
— Запросто расскажу, — подтвердил гаитянский сержант.
— …И, — продолжил Гоген, — тринадцать ведьм, кельтский ковен. А у тебя пятнадцать ведьм.
— Слушай, бро, с чего ты взял, что они ведьмы?
— А кто они, по-твоему, штаб-кэп?
— Они, — сказал Корвин, — феминистки по идеологии и технические фридайверы по профессии.
— Хэх, — крякнул Твилли, — это у тебя во флайт-листе написано, или они тебе сами сказали?
— Во флайт-листе. Я с ними вообще особо не знакомился. Встретил, загрузил, повез. Типа так получилось, что я был по другим делам в Мексиканской Калифорнии, а тут попутная задача.
— Ага-ага, — Твилли показал глазами в сторону пляжа, — ты посмотри на них внимательнее.
Песчаный пляж, размером примерно как три футбольных поля, расположенный во внутреннем сегменте бухты Хее, закрытой от волн и ветра, был частично занят парковкой гидропланов, а частично — пуст. Сейчас на пустой площадке, пятнадцать обнаженных европеоидных девушек довольно спортивного телосложения, сосредоточенно занимались геометрической разметкой. Можно было предположить, что они рисуют на песке линии для какой-нибудь пляжной игры. Интересно, для какой игры нужно поле наподобие восьмерки, обе петли которой (большая и маленькая) разбиты на сектора. Может, какая-нибудь разновидность пляжного волейбола?
— По ходу, — предположил Корвин, — девчонки собираются поиграть в мячик.
— Ага, щас, — прокомментировал сержант, и фыркнул в знак абсурдности этой гипотезы.
— Я объясню, штаб-кэп, — сказал Гоген, — они начертили два Круга ведьмовской силы. Значит, пятнадцать твоих ведьм делятся на два кванта. Маленький, это звено, три девчонки, все здесь. Большой, это кельтский ковен. Тринадцать девчонок, но одной не хватает. Вот, видишь, они собираются поставить на ее место куклу-заместителя.
— Этот пальмовый пень что ли? — спросил Корвин, наблюдая, как две девушки тащат со склона довольно внушительный фрагмент пальмы, вероятно сломанный недавними штормами.
— Да, — Гоген кивнул, — видишь, они выбрали пень. Значит, та ведьма, которой тут нет, жива и здорова, просто находится в другом месте. А если бы они выбрали кусок пальмы с зелеными веточками, это бы значило, что тринадцатая ведьма умерла, и они ждут ее реинкарнации.
— Просто ****ец какой-то! — произнес штаб-капитан, — Слушай, Гоген, твоя главная профессия авиационно-диспетчерская или магически-оккультная?
— Примерно поровну, — ответил потомок великого художника, — я даже скажу, что это связано. Прикинь: магия здорово помогает в критических ситуациях, если техника вдруг подводит.
— Хэй, Гоген, а зачем они web-камеры расставляют? — забеспокоился сержант Твилли.
— Ну… — диспетчер почесал кончик носа, — …Это, по ходу, для усиления астрального контакта с тринадцатой девчонкой из кельтского ковена.
— А вот, не угадал, оракул, — с легким злорадством сказал Корвин, — на самом деле, они будут на восходе солнца проводить видео-конференцию по сети OYO.
— Ну, и что? — заспорил Гоген, — Одно другому не противоречит!
