— Во-первых, — ответил Корвин, — выражение «до сих пор» в нашей стране значит: «с 20 октября прошлого года». Во-вторых, не «у вас», а «у нас». Вы — граждане. В-третьих, смертная казнь не может быть поводом для гордости. А вот уровень безопасности в конвенциональных поселениях, который у нас уже выше, чем даже в Скандинавии, это повод гордиться. И, в-четвертых, вы же собирались предложить свои хорошие правила для Y-клубов. Я внимательно слушаю.
— Подожди, — сказала Эрлкег, — какая безопасность, если тут китайская мафия, «триады»?
Корвин еще раз улыбнулся (у него это отлично получалось), и пожал плечами.
— Ну, мафия. И что? Вреда от нее никакого. Мафиози у нас тут вежливые, дисциплинированные, никого не обижают. Привозят дешевые товары. Качество не всегда идеальное, но тут уж…
— …Подожди, — снова перебила она, — с чего это они вежливые и никого не обижают?
— С того, что невежливых мы зачистили… — сказал он, и добавил для ясности, — …всех.
— Блин… — выдохнула Эрлкег.
— Хартия есть хартия, — заключил Корвин, — так, какие мысли начет правил Y-клуба?
— А чем плохо мое первое предложение? С чего вдруг мужчина откажет женщине в сексе?
— А с чего вдруг ты послала в жопу симпатичного дядьку, суб-коммодора Тутмоса Хэнка?
— Кого-кого?
— Суб-коммодора Тутмоса Хэнка, — повторил Корвин, — это командир аэромобильного спецназа гаитянской «шоколадной дивизии», который обеспечивал сетевую оборону востока периметра Полинезии от Маркизских островов до Мангарева. И за что ты его послала в жопу, а?
— Он заранее знал, — буркнула Эрлкег, — и он выиграл у двух других дядек пари на сто фунтов.
— Два дядьки… — Корвин хмыкнул, — …Тот, что европеец — инженер Йожин Збажин, диктатор Северного Самоа и соседнего Южного Токелау, в частности, Факаофо. Тот, что вьетнамец — команданте Ленин, лидер Интербригады Соломоновых островов, блестящий военспец.
— Ленин? — переспросила Ригдис.
— Его зовут Ле Нин-То, — пояснил штаб-капитан, — но, его обычно называют просто: Ленин.
Лирлав потерла ладонью лоб, что-то припоминая.
— О, черт! Я видела его по CNN в обзоре про Тихоокеанский кризис. Этого команданте Ленина называли палачом Меланезии. Якобы, по его приказам убито четверть миллиона человек.
— Э, нет, — сказал Корвин, — в ходе операции «Вечерний боулинг» на островах Соломонова моря и Новой Каледонии убито примерно сто тысяч, а никак не четверть миллиона. И давайте не будем отвлекаться. Мы обсуждаем правила Y-клуба, придуманные Эрлкег, и она пока не ответила на вопрос: что, если женщина подошла и захотела купить, а мужчина послал ее в жопу? Вам уже известно, что при нынешних правилах иногда туда посылают мужчину, и ничего страшного не происходит. Послан — пошел. А женщины, будучи посланными в такой ситуации, переживают гораздо сильнее, как мы знаем из практики и из классической литературы. Что скажете?
— Все равно! — заявила Эрлкег, — У женщины должно быть такое право!
— А ты думаешь, этого права нет? — иронично спросил он, — Хоть сейчас выйди на улицу, найди любого одинокого дядьку, и предложи ему заняться сексом за полста фунтов. Ставлю литр рома против селедочного хвоста: он согласится. Правда, скорее всего, он решит, что полста фунтов причитаются с него, а не с тебя, но это уже мелочи жизни, не правда ли?
— Нет, это не мелочи жизни! Почему мужчина всегда считает, что он покупает женщину?
— Слушай, Эрлкег, ты считать умеешь? Ты по итогу будешь в плюсе на сто фунтов. Если это по-твоему дискриминация женщин, то что тогда такое дискриминация мужчин?
— Ну тебя на фиг, ты все запутал, — проворчала она.
Резерв-штаб-капитан в очередной раз доброжелательно улыбнулся.
— ОК, я понимаю! Я виноват, что все запутал на этой планете. Давайте честно объявим о моем поражении в споре по поводу платного секса, и перейдем к обсуждению рабочих вопросов.
— Почему ты признаешь свое поражение? — удивилась Лирлав.
— Потому, — пояснил он, — что так всем будет комфортнее.
— А давайте просто прекратим этот спор, — предложила Ригдис, посмотрела на Лирлав и Эрлкег, дождалась их подтверждающих кивков, и напомнила, — Корвин, ты говорил что-то про грузовые работы на подводной станции на Рифах Неизбежности, в полста милях к югу от Реннелла.
— Абсолютно верно. Суть дела вот в чем. Рифы Неизбежности, это погруженные атоллы. У них имеются барьеры, появляющиеся на поверхности при отливе, и имеются лагуны. В лагуне на глубине около двадцати метров затоплены два атомохода с реакторами на высокообогащенном уране. На сегодняшний день, корпуса уже прорезаны, и можно начинать выгрузку ТВЭЛов.
— ТВЭЛы, это трубки, внутри которых уран? — спросила Эрлкег.
— Опять верно, — штаб-капитан кивнул, — поскольку груз необычный, с ним надо обращаться по инструкции, разработанной экспертами.
— А что будет дальше с этим ураном? — слегка тревожно поинтересовалась Лирлав.
— Этот уран, — ответил он, — содержит около 90 процентов изотопа 235, этого достаточно, чтобы применять его в маленьких бомбах, на которые у нас непременно будет социальный запрос.
Лирлав непонимающе покрутила головой.
