Ну-с, а я у нас в семье блондинка с «песочными часами», причём мой парикмахер однажды спросил, как в Москве смешали золотисто-пшеничный блонд. Никак! Его создала природа. Мы даже поспорили. У Надин ничего не получилось. Так и живем. Я почувствовала, как Макс дышит мне в затылок и смотрит через мое плечо на маму. Точно, у меня её ангельски-голубые глаза. Мамочка, она сидела на летней веранде в какой-то кафешке и улыбалась. Нет ни одной женщины, которая бы сравнилась с ней по красоте, уму и нежности. Мне всегда хотелось стать такой, как она, но я все равно поступаю по-своему. Взрываюсь, а потом разгребаю последствия. Конечно, мама была по-своему строгой, жесткой и чрезвычайно принципиальной. Иногда она поступалась своими принципами, да, пусть чаще всего стояла на своём до конца. Такой мы её запомнили. Такой мама останется в нашей с братом памяти навсегда, кто бы что о ней плохого не говорил.
— Мы наконец дома, мама, — шепчу я, стираю ладонью с рамки пыль.
— Мы вернулись, — добавляет Макс хриплым голосом.
Постоявших ещё немного, я возвращаю рамку на место. Поднимаюсь в свою комнату на втором ярусе квартиры и плюхаюсь на кровать. Нас так торопились забрать в Европу, что забыли снять постельное белье. Ненаправленная кровать, брошенная разбитой десятилетней девчушкой, замерла во времени. Без разницы. Я настолько хочу спать, что готова прилечь на коврике в прихожей. Думаю, Максу сейчас тоже пофиг, где и на чем спать. Буквально за считанные секунды мои глаза закрываются. Я сама не заметила, как провалилась в глубокий сон.
Будильник, предусмотрительно поставленный мной ещё в самолете, зазвенел, чтобы моя задница отодралась сегодня от дивана и потащилась на линейку. Мистер Марк объяснил, что теперь мы ученики 11 «Б» класса одного из обычных московских лицеев, в который нас когда-то много лет назад определили в первый класс. Да, нам хотелось именно туда, ведь в Москве полно элитных школ, но нам и здесь хорошо. Я открыла сообщение, которое прислал на мой «ящик» дядя Марк, с нашим расписанием и временем, когда надо быть уже на линейке. Черт возьми, она в половину одиннадцатого! Я ещё могла поспать! Блин, ладно, в кровать обратно нельзя, иначе просплю, так что позвоню папе, скажу ему, что мы долетели без приключений и уже дома, потом пойду состряпаю нам с Максом завтрак и растолкаю его, проспит ведь все на свете.
Я спустилась вниз. Поудобнее устроилась на стуле на кухне. Хотела на диване, но он в пыльном чехле, который мне ещё снимать и пылесосить. Что поделать?! Клининг — это для меня дорого. Вернее сказать, для Полин Сарториус ничего не стоит, а для Поли Денисовой — бешеные деньги. Я знаю, папа приучил нас, что время Макса и Полин, которое они на кого-то или на что-то тратят, очень дорого, поэтому проще было бы воспользоваться услугами клининговой фирмы, но мама всегда убиралась сама и нас заставляла. Чувство гордости за себя, когда отмыл все в доме до блеску своими ручками, — бесценно. Итак, папа. По приколу я звоню ему по видео-звонку. На календаре у нас суббота, так что он отсыпается у себя в «берлоге» и, возможно, поворчит из-за того, что никто не набрал ему сразу по прилете в Москву. Шли длинные гудки. Никто не брал. И тут! Бац, сонное лицо папы появляется в экранчике моего айпада.
— Проснись и пой, сонная пташка! — шёпотом, но с восклицательной интонацией говорю я, хотя спать мне хочется не меньше, — Пап, ты там живой?
«Полин, могла бы позвонить мне потом, после линейки. Я точно проснулся бы к тому времени. Наверное, точно. Как долетели, милая?» — бубнит папа, явно пытаясь разлепить глаза, но нет, сон его не отпустит часиков до двух дня. Что поделать, у него очень нестабильный, напряженный график, много работы.
— Не впадай в спячку, ещё рано, папа. — зеваю я и иду на кухню за кофе и поиском еды, которой, черт возьми, нет, — Только не это! Пап, а что надо делать, чтобы не померить с голоду?
— Взять в ручки телефон и заказать доставку пиццы. Самый банальный вариант. Мы так с мамой делали, — хохочет папа и кряхтит в трубку, наверное, потягивается там на кровати. — Ещё ты можешь одеться и сходить в магазин, если не ищешь легких путей.
— О? Ого, ты знаешь в этом толк, папочка, — просияла я и начала рыться в шкафчиках, — Можешь мне дать совет?
«Какой? — насторожился папа и в то же время обрадовался тому, что я у него спрашиваю, — Полин, у вас с братом точно все в порядке? Я знаю о Максе и Вики, о тебе и Дэниеле и вашей ссоре. Саманта испортила вам жизнь в школе, так ведь?»
