Макс предпочёл ехать на своей машине. Да, мой брат тоже имеет водительские права. Папа позаботился о нас и к первому учебному дню перевёз из Европы наши авто. У него опять же денег хватает на это. Впрочем, расточительно. Слишком расточительно. Где экономия?! Завтрак я сготовила быстро. В школу накрасилась еще быстрее: лицо для свежести припудрила, губки подкрасила, ресницы тушью для удлинения намазала. Все. Одет. Готов. Накрашен. Последний перед выходом взгляд в зеркало. Вроде бы неплохо. Клетчатая удлиненная жилетка и чёрная юбка-карандаш, а снизу поддета белая рубашка с высевкой на воротнике. А юбка не слишком короткая? Ладно, переодену такие же клетчатые серые брюки. Вообще, это был дорогущий костюм. В мире богачей если папа покупает нам относительно недорогие вещи — значит на нас экономит, а это недопустимо. Признак вопиющего пренебрежения детьми и финансовых проблем.
Богачи фыркают и боятся произносить слово «бедность». Оно у них, как в «Гарри Поттере», под строжайшим запретом. Дурацкое восприятие жизни с их стороны, не так ли? Макс уже ушёл. Не стал ждать меня. Что ж, хоть завтрак съел. Иногда мне кажется, что он отдаляется от меня, черт, ото всех! Это пугает, если честно, но я знаю, что Максик так переживает свои проблемы внутри себя. Папа такой же. Он никогда не скажет, что на самом деле по уши в… Вы и сами поняли в чем. Ему проще сказать, что все отлично, чем выложить всю правду о своём грандиозном шухере. Я притащила Макса в Россию отчасти, чтобы дать ему время переосмыслить происходящее и понять, кем он хочет стать. Я тоже должна подумать, но помимо моего «подумать» мне надобно в школу.
Закрыв на ключ квартиру, я обменялась приветствиями с тетей Нюрой и пошла искать свою машинку. Если верить СМСке от мистера Марка, то машины пригнали из аэропорта и поставили на платную стоянку где-то рядом. Ключи у меня с собой. Парковка оказала в двух шагах от дома. Двухъярусная. Охраняемая. Я назвала номер машины. Сторож недоверчиво назвал мне номер парковочного места — 17В. Пришлось подняться наверх. Моя крошка уже ждала меня. Завела. Поехала. Навигатор мне в помощь. До школы я доехала быстро. Удивительно! Я припарковалась за углом. Вылезла. Пошла. Как я уже говорила обычный лицей. Зашла в кабинет. Максик уже сидел за партой, отбиваясь от толпы девушек. Он вёл себя совсем незаинтересованно. Они ему не интересны.
Я села за последнюю парту, дожидаясь звонка. Никто ко мне не подходил и не собирался. Я в наглую достала телефон из кожаного рюкзачка и начала снимать сторис для «Инсты». Этот аккаунт я завезла очень давно. Вернее — не я. Мы. Макс и я. Причиной для создания личного блога десятилетних детей, стал фатальный перелом в их семье. Мама умерла очень неожиданно. Она была здорова, как нам казалось. Мы не знали, что у нее болело сердце очень давно. Мы узнали об этом только после похорон от отца, увидев кучу таблеток на столе, которые он судорожно выкидывал в мусорку. Папа сорвался перед отъездом. В десять лет нам показалось, что он сбрендил и злится из-за того, что ему теперь придётся самому заботиться о нас, а он не хочет. В восемнадцать же мы считаем, что, да, он был зол, но не на нас, — на себя за то, что позволил маме умереть, что дал их отношениям испортиться и разрешил себе сдаться. Если мама не хотела его прощать, надо было настоять, добиться любой ценой. Он же отступил, а маме гордость не позволяла. Она была человеком глубоко принципиальным, не идеалистом, но старалась соблюдать свои правила, и нас им учила. Во-первых, никогда не врать. Во-вторых, не делать того, к чему не лежит душа, а если и делать, то только по сильной нужде. В-третьих, не искать выгоды в любви. Она говорила, что это цинично, эгоистично и дёшево. В-четвертых, не делать ни зла, ни добра другим, чтобы потом не огрести по самое нехочу. В-пятых, ответственно и серьезно подходить к своим обязанностям. В-шестых, отвечать за свои слова и поступки. В-седьмых, Ни в коем случае не разрушать чужое счастье, чужой брак, чужую семью. И именно этим принцип она поступалась всю жизнь.
Мама влюбилась в папу еще до его женитьбы на Стерве. «Миссис Стерва» — кодовое имя Элен, официальной жены нашего отца. О ней позднее. В любом случае она тоже внесла огромный вклад в разрыв наших родителей, когда забеременела и заявила об этом прессе, но ребенок не папин. Он не может иметь детей в нормальном состоянии или обычном понимании этого слова. Скажем так, это его один из главных скелетов в шкафу, который он прячет за семью замками. Никто не знает кроме его лучшего друга и нас с Максом. Нам наконец сообщили об этом случайно, когда мы вынудили папу Признаться в этом в процессе ссоры. Нас чудом зачали в пробирке путём ЭКО. Мама проходила через эту процедуру Целых три раза. Папа её любил. Он клянётся в этом каждый раз, глядя Элен в глаза. Это серьезное заявление для этой ведьмы. Он признавался в этом публично. Наш отец сделал все, чтобы не запятнать честь мама, чтобы сохранить ее доброе имя.
