Небо – безгранично, оно может вместить все: мечты, грусть, надежды, молитвы и радость людей. Небо – это храм, где нет границ, правил и ограничений. Именно поэтому человек поместил туда Бога, заботливо отправил в небеса души умерших, чтобы вечерами можно было смотреть в бездонную высь и разговаривать с ними. Люди просят небо о помощи и его же благодарят за счастье. Они спрашивают небеса: «за что?». А потом взволнованно шепчут: «спасибо». И нет ничего удивительного в том, что Данила Вершинин всем сердцем любил бездонную высь небес.
Он не знал, сколько стоял вот так, устремив лицо к звёздам, и уже собирался идти домой, как вдруг внимание привлекла одинокая фигурка. Инстинктивно Дэн отступил в тень, продолжая наблюдать. Незнакомец двигался со стороны церквей к Сенату и явно волочил по земле что-то тяжелое. Он то и дело останавливался и менял хват. Присмотревшись, Дэн с удивлением опознал Кристину. Дождавшись, когда девушка поравняется с ним, мужчина вынырнул из тени.
– Стоять! – от его внимания не укрылся неподдельный ужас, отразившийся на лице девушки.
Дернувшись в сторону, она выронила из окоченевших рук мешок и испуганно застыла. Выругавшись про себя, Данила осторожно приблизился. Мало того что сегодня в столовой страха натерпелась, так еще и своим внезапным появлением напугал беднягу до полусмерти. Захотелось как-то сгладить оплошность. Окинув взглядом хрупкую фигурку, заслоняющую собой ношу, он предложил:
– Давай помогу.
– Н-н-нет, спасибо.
Но Дэн уже нагнулся и легко подхватил мешок. Судя по весу и звуку, в нем лежали дрова.
Спрятав замерзшие руки в карманы, девчонка стыдливо потупилась. В лагере с дровами строго. Выдавали один паек на комнату раз в неделю. Как хочешь, так и растягивай. Сам Дэн к холоду относился спокойно, а потому в дополнительных пайках не нуждался.
Когда мужчина направился к подъезду Сената, Кристина обреченно последовала за ним. Дело ясное, ее тайна раскрыта. Оставалось надеяться, что Дэн никому не проболтается. Вместе они поднялись на второй этаж до дверей ее комнаты. Тихонько войдя, Кристина впустила Дэна и молча указала в правый угол, где хранились дрова.
Поставив мешок, гость выпрямился и огляделся. Раньше он здесь не был. Комнату освещал тусклый свет масляной лампы, да едва заметный отблеск из жаровни буржуйки. Внимание привлек письменный стол с ровными стопками книг и шахматной доской. Судя по расстановке фигур, последнюю партию так и не закончили. Жилище напоминало треугольник из-за углового расположения и имело два огромных окна, в которых без проблем проникал холод. Это ж сколько надо дров, чтобы поддерживать тут тепло? Удрученно выдохнув, Дэн заметил, что у буржуйки сидит мальчишка лет восьми. В этот момент он смотрел на него огромными от любопытства глазами.
– Привет! Умеешь играть в шахматы?
Поскольку ответа не последовало, мужчина перевел недоуменный взгляд на Кристину.
– Разговоров от него не жди. – тихо пояснила она. – С тех пор как умерла мама, Кирилл не произнес ни слова. Док говорит, что это нервное и скоро пройдет.
Вновь посмотрев на мальчугана, Дэн умолк. Что тут скажешь? Наверно, стоило как-то поддержать, успокоить, соврать о том, что все будет хорошо, но он не умел. Он умел слушать, наблюдать, а потом в тишине своей комнаты делать выводы. Чувствуя неловкость, гость переключил внимание на рисунки, висевшие над одной из кроватей. Большинство из них были посвящены танкам, огнеметам и боевой технике.
– Как и все прочие мальчишки в лагере, Кирик мечтает стать солдатом, – пояснила Кристина, – а когда-то грезил профессией ученого.
Тут любопытный взгляд карих глаз упал на противоположную стену. Там, прибитая гвоздями, висела карта.
– А кем мечтаешь стать ты? – недоуменно спросил Данила и сделал шаг к карте, сплошь испещренной непонятными линиями и знаками. – Можно взглянуть поближе?
Поучив утвердительный кивок, он вплотную приблизился к карте. Линии трех цветов – красный, зеленый и синий, то пересекались, то вновь расходились в разные стороны столицы. В некоторых местах карта была испещрена рукописными заметками. Каждая линия заканчивалась в строго определенном месте, отмеченном крупным кружком. Внимательно разглядывая схемы, Дэн вынужден был признать, что ничего подобного раньше не видел.
– Это система подземных туннелей. – прошептала Кристина и встала рядом. – Синие линии – это подземка. Но туннели метро, как ты знаешь, затоплены грунтовыми водами. Красными линиями обозначено правительственное метро. Его построили в начале Второй мировой войны и планировали использовать для отступления в случае взятия Москвы. Здесь туннели шире, чем в подземке, но там нет платформ. Видишь кружочки, – девушка указала на точки, отмеченные красным карандашом. – Места выхода на поверхность.
Один из них располагался у зоопарка, другой – возле заводских построек в Текстильщиках, еще один – за МКАДом, ближе к Одинцово.