Сплевывая кровь на снег, Андрей трясся от боли и желчи. Он отомстит, видит Бог, отомстит заносчивому ублюдку! Ничего, пусть сейчас он повержен, но придёт время для ответного удара.
Снова пошел снег, скрасив тусклое утро. Огромные хлопья медленно опускались с небес и бесшумно ложились на землю. Они напоминали перья. И, наблюдая за снегом, Тимур вспоминал детство. Однажды с братом они разорвали подушку, из нее высыпал такой же снег. Белые хлопья медленно кружили по комнате, а они, позабыв обиды и ссоры, заворожено смотрели на белую пургу, внезапно возникшую в середине лета. А потом пришла мать и всыпала обоим.
Резкий стук в дверь оборвал воспоминания. Отойдя от окна, мужчина приблизился к двери и слегка приоткрыл ее. За порогом послышался тревожный шепот, который не предвещал ничего хорошего. Так и вышло.
– Вставай, – закрыв дверь, небрежно кинул он. На сдвоенных солдатских кроватях, закутанное в одеяло, лежало мягкое, податливое тело.
– Чего так рано? – раздался сонный женский голос с легкой хрипотцой. Возможно, кто-то посчитал бы его приятным, но Тимура невольно передернуло.
– Девять уже, – грубовато сообщил он, – твой вернулся с рейда. И, похоже, сильно накосячил. Данила врезал ему в морду.
Девушка перекатилась на бок и задумчиво посмотрела на стоявшего перед ней мужчину. Брутальный, жесткий, даже повышенная волосатость на теле казалась правильной, возбуждающей, не говоря уже о крепком коренастом теле. Только Тимур умел подчинять бескомпромиссно, грубо. Иметь не только ее тело, но и голову. Стоило ему только навалиться сверху, как все прочие мысли вылетали со скоростью пушечного выстрела. Встретившись с темными, почти черными глазами, она лениво улыбнулась. До сих пор в теле чувствовалась приятная усталость от бурной ночи. Думать о плохом совсем не хотелось. Вновь откинувшись на подушки, девушка потянулась и поймала себя на мысли, что готова остаться здесь навсегда. Ей до ужаса не хотелось возвращаться к себе. Что ее там ждет? Крошечная клетушка с занудливым, туповатым дружком, полным ничтожеством в постели и жизни? А здесь простор, шикарный вид, уж она бы сумела навести здесь уют и чистоту, каждый день бы скребла полы, да ублажала хозяина. Одна беда, Тимурчик к сожительству не звал. А жаль, дельный мужик, смекалистый, с таким не пропадешь.
Хозяин комнаты вновь отошел к окну. На белоснежном полотне виднелись чьи-то следы. Следы – это смерть. Так говорил отец. Люди, жившие в горах, следов не оставляли, слишком высока цена. Как-то по следам они с отцом и братом выследили медведя. Громкий выстрел эхом прокатился по заснеженным склонам и затерялся где-то в горах. А огромная туша с бурой шерстью навсегда осталась лежать на снегу. Вспоминая широкую покатую спину медведя, мужчина подумал о полковнике. Эти две твари были очень похожи. Медвежья фигура Сокола все время вставала на его пути, мешая развернуться на полную и установить в лагере свои порядки. Так и вчера полковник четко дал понять, что в курсе его дел. Так что это вопрос времени, когда его сеть накроют, а все накопленное добро конфискуют в пользу лагеря.
До сих пор, вспоминая вчерашний разговор и унизительное наказание в виде недельной уборки снега, он испытывал жгучую ненависть. Очередное унижение. Вот взять бы винтовку и завалить, как того косолапого… А, собственно, почему бы и нет? От этих мыслей по венам потекло привычное возбуждение. Этим утром Умар наконец-то почувствовал, что готов. Пришло время, ЕГО время. Каждая минута теперь будет работать на него, приближая момент триумфа.
И сейчас, вторя белой круговерти за окном, в его голове витали шальные мысли, складываясь в план дальнейших действий. Пока прочие тешили себя надеждами на новый мир, он готовился к войне. Все же прошлая «рыночная» жизнь многому его научила. Например, чувствовать опасность задолго до того, как она нависнет над тобой.