Пока собеседник собирался с мыслями, Марк обвел взглядом стены, отметив про себя наличие на них вооруженных бойцов. Затем присмотрелся к окружающим зданиям. Практически из всех форточек торчали трубы буржуек, а в окнах то и дело мелькали любопытные лица. Значит, гражданских здесь тоже предостаточно. Улицы очищены от снега, солдаты выглядят вполне сносно и даже вооружены. Похоже, лагерь неплохо справляется.
– Фактически лагерь функционирует с июля. В августе мы вынужденно забаррикадировались от зараженных. Всех, кого возможно, спасли.
– В городе еще есть люди, – неожиданно сообщил гость. – Мои разведчики периодически докладывают о группах выживших.
Сокол верно истолковал полученную информацию, поэтому и ответил обтекаемо.
– Ворота Кремля открыты для всех, кто в этом нуждается.
– Похвально. Но поверьте, они в этом не нуждаются. По большей части это банды хулиганов, которые пойдут на все, лишь бы выжить.
Командиры тоже внимательно слушали, каждый отметил про себя новую информацию. И хотя до сего момента с бандами они не встречались, внутренний голос подсказывал: это вопрос времени.
Между тем Страхов неожиданно спросил:
– В лагере есть дети?
– Да, семьдесят детей. У нас есть школа, там проводятся занятия. Если хотите…
– Хочу.
Странный выбор, учитывая цели визита. Но Сокол не возражал. Возможно, если командующему небезразлична жизнь и судьба детей, не уж он жесткий, каким хотел казаться? Указав направление, он повел делегацию к Сенату, где помимо медкабинетов располагались два школьных класса.
В класс они зашли вдвоём. При появлении гостей учительница умолкала, а детишки испуганно вытаращились. Поздоровавшись, Страхов окинул учеников своим фирменным холодным взглядом и проследовал во второй класс. И хотя сложно было что-то понять по его лицу, все же Сокол уловил легкую заинтересованность.
После «школы» последовал черед тренировочного зала. Путь лежал мимо административного корпуса, точнее того, что от него осталось. Заметив обугленные стены, гость на пару секунд замедлился.
– Месяц назад случился пожар. – пояснил полковник, хотя его никто не спрашивал.
– Поджог?
– Трудно сказать. В здании жили люди, в каждой комнате стояла буржуйка. Мы предполагаем, что возгорание возникло из-за халатности.
Марк не поверил ни единому слову. Он чувствовал ложь, как зверь чует запах крови, за много-много километров.
Вскоре зашли в очередное помещение, судя по спортивному инвентарю вдоль стен, здесь тренировались солдаты. Новобранцы как раз заканчивали утреннюю тренировку, заметив делегацию, выстроились в шеренгу.
Среди прочих здесь были две девушки. Заметив их, Страхов обернулся к полковнику.
– Привлекаете женщин к военной подготовке?
– Только добровольцев.
Мужчина задержал взгляд на девушках чуть дольше. Всего на каких-то пару секунд. Но этого было достаточно, чтобы обеих по телу пробежали мурашки. И дело было вовсе не в нервозности, в которой пребывал лагерь последние дни. Причина крылась в самом визитере. Есть такие люди, при виде которых хочется сделать шаг назад, а еще лучше спрятаться и больше никогда не попадаться на глаза. Было что-то жуткое в его внешности, подавляющее и пугающее до дрожи. В идеальном развороте широких плеч, в каждом движении, повороте головы чувствовалась скрытая угроза. Казалось, он сделан из тугого сплава стали, застывшей лавы и свинца. Лицо можно было бы назвать привлекательным, но жесткая линия губ, акулий взгляд, отсутствие каких-либо эмоций, напрочь лишали эмпатии к этому человеку. Такому даже не нужно брать в руки молоток, всю правду он мог выбить из преступника одним только взглядом.
– Вот это да! – выдохнула справа Мишель. – Какой мужик!
Кристина не разделяла восхищений фламмерши. Лед, тьма, ужас – именно эти слова приходили на ум, при взгляде на Страхова. Поэтому, только когда военачальник отошел, девушка смогла выдохнуть и почувствовать себя в относительной безопасности. Не хотелось бы встретиться со Страховым еще раз. Вот уж действительно говорящая фамилия.
***
Признаться, он до последнего сомневался в успехе переговоров. По крайней мере, уличные своры начинали стрелять без предупреждения, едва стоило показаться парламентеру. Именно поэтому Марк давно оставил попытки спасти горожан.
С Кремлем оказалось все не так однозначно. Он видел готовность полковника к сотрудничеству, но не к подчинению. А это проблема.
После экскурсии они зашли в Штаб. К этому моменту Марк составил мнение о лагере и пришел к однозначному выводу. Долго они не протянут. О том же свидетельствовала карта на стене. Подойдя ближе, он внимательно изучил отметки и проложенные маршруты. Посему напрашивался вывод: самая острая проблема лагеря – топливо. Острая, но не единственная, довольно скоро Кремль столкнется с нехваткой боеприпасов. Помимо зараженных, они будут вынуждены тратить патроны на уличные банды. Пока те добывают еду в магазинах и на складах, но припасы имеет неприятное обыкновение заканчиваться. И тогда, голодные и обозленные, бандиты придут сюда.
Пугать Соколовского в его планы не входило. Всему свое время.