— Мы думали, что это наш звёздный час, что теперь-то нам дадут раскрыться и получить свою долю власти. Но, — его лицо исказилось от ярости. — Мой проклятый младший братец и здесь отличился, собственноручно победив не кого-нибудь, а самого Аббадона! Аббадона, мать вашу! Как у него вообще это получилось⁈ Асмодей был в ярости. Он велел нам затаиться, спрятаться до поры до времени и не привлекать к себе внимания.
— И вы просто… согласились? — не удержался я.
— У тебя странные представления о Высших Демонах, племянник, — усмехнулся Виктор. — С ними не спорят. Особенно когда они в ярости. К тому же, нам было где укрыться. Деревня защищена мощнейшими маскирующими чарами. Раскрыть их могли бы только сильнейшие маги, да и то лишь если бы точно знали, что именно нужно искать.
Он обвёл рукой пространство вокруг.
— Да и кто станет искать? По-настоящему сильные маги редко заходят в волшебный лес — зачем им это? А среди наёмников никогда не было настолько искусных бойцов. Талантливые — были, но… не более. Для подобных вещей нужны особые магические знания.
Виктор встал и неспешно прошёлся по святилищу, разглядывая древние символы на стенах.
— Мы ждали несколько лет, терпеливо выполняя волю Асмодея. А потом… — его глаза загорелись ещё ярче, — из демонического мира пришла интересная информация.
Он повернулся ко мне, и на его лице появилась хищная улыбка.
— Асмодей сообщил, что у него есть подозрения относительно судьбы Аббадона. Он считал, что его извечного врага не уничтожили, а… запечатали в тело человека.
Я постарался не выдать своей реакции, но сердце забилось чаще. Если эти фанатики и раньше охотились на людей, пытаясь найти сосуд Аббадона, то я точно не хотел знать, как они это делали.
— Я знал о существовании подобных заклинаний — древних, невероятно сложных, требующих колоссальной магической силы и был уверен, что Алексей вполне мог это осуществить.
В его голосе звучала странная смесь злобы и уважения.
— Только у таких заклинаний есть одна существенная слабость — слишком большой разлёт последствий. Заклинание запечатывания может затронуть не того, кто его проводит, а любого, кто находится поблизости. Иногда даже в радиусе нескольких километров. Поэтому душа Аббадона могла поместиться в совершенно любого жителя Новгорода.
Он прищурился, глядя на меня.
— Сперва я, конечно, подозревал, что демона могли запечатать в Прохоре — это было бы логично. Старик всегда был чертовски силён, а после Нашествия словно обрёл второе дыхание. Но подобраться к нему… — он покачал головой, — практически невозможно. Даже в лучшие годы я не рискнул бы бросить ему вызов, что уж говорить о попытке похищения.
Он сделал паузу и добавил с явным удовлетворением:
— Хотя… в каком-то смысле, это даже лучше. Особенно учитывая, что Алексей и его женушка так удачно погибли.
Внутри меня закипала ярость. Он говорил о смерти моих родителей с таким удовлетворением, такой злобной радостью, что я еле сдержался, чтобы не броситься на него прямо сейчас, даже без магии, даже с полуобездвиженным телом.
— Слушай, я всё понимаю — семейные обиды, зависть к младшему брату, желание доказать всем, что ты тоже чего-то стоишь… — процедил я сквозь зубы. — Но радоваться смерти родного брата? Это уже совсем другой уровень мерзости, дядюшка.
Виктор даже глазом не моргнул.
— Он заслужил свою смерть. Как и все Лазаревы, кроме тебя. Тебе предстоит иная судьба.
Он продолжил, словно мои слова его никак не задели.
— После получения этой информации я отправил своего человека в гоблинское королевство. Там жили двое умельцев, которые тоже поклонялись Асмодею. Их клан давно связан с нашим повелителем, и они совершенствовались в особом виде артефакторики — том, что связан с демонической сущностью.
Он кивнул в сторону двери, за которой, очевидно, находились те самые гоблины — Бром и Флегг.
— Эти двое создали уникальный артефакт, способный распознать силу Аббадона в человеке. Неважно, насколько хорошо она скрыта или замаскирована — артефакт всё равно её почувствует. Правда, человек должен подойти к ним вплотную, что создавало некоторые сложности.
Виктор подошёл к алтарю в центре святилища и провёл рукой по его поверхности, испещрённой странными символами.
— И вот наконец ты здесь…
Я почувствовал, как контроль над телом постепенно возвращается. Мышцы больше не казались свинцовыми, и даже демоническая сила начала медленно просачиваться обратно. Но я старался не показывать этого, чтобы не вызвать подозрений.
— И что дальше? — спросил я, стараясь говорить так же безразлично, как и раньше. — Убьёте меня и заберёте демона?
Виктор рассмеялся.
— Если бы всё было так просто, мы бы просто перерезали тебе горло прямо сейчас, — он покачал головой. — Нет, племянничек, всё гораздо сложнее. А для тебя еще и хуже.
Он начал медленно обходить алтарь, бережно проводя пальцами по его краю.
— Видишь ли, ритуал, который нам предстоит совершить, требует длительной подготовки. Так что ты станешь… гостем нашей деревни на несколько месяцев. Возможно, даже на полгода.
