Виктор, ощущая, как ситуация выходит из-под контроля, отступил в тень, наблюдая за происходящим. Я заметил его краем глаза и понял, что он чувствует себя неуютно: власть Асмодея над ним ослабевала с каждой минутой — демон был разгневан тем, что его последователь присоединился к враждебному культу. Но выбора не было: в сложившейся иерархии сил Красный Лебедь явно доминировал.
Дед и Шумилова, частично освободившиеся от ментальных оков, боролись за полное освобождение. Шумилова первой разорвала удерживающие её нити — её воля и опыт боевого мага позволили преодолеть чужое влияние. Она моментально оценила обстановку и направила серию точных заклинаний в ближайших культистов.
— Блокируйте периметр! — скомандовала она немногим оставшимся Демоноборцам. — Не дайте никому сбежать!
Дед, всё ещё сражающийся с ментальным контролем, наконец сумел освободить одну руку. Его пальцы сложились в древний жест, и воздух вокруг него засветился мягким голубым светом, отталкивая чужую магию.
Мелисса, прорываясь сквозь ряды культистов, наконец приблизилась к отцу:
— Папа! — её голос прорезал шум битвы. — Это ты? Ты меня слышишь?
Габер, не отрываясь от выполнения ритуала, бросил на дочь мимолетный взгляд. На мгновение в его глазах мелькнуло узнавание, но он не мог позволить себе отвлекаться. Как равноправный член триумвирата, он был слишком глубоко вовлечен в происходящее. Любое нарушение концентрации могло стать фатальным для всех троих лидеров.
Ятаган в руках орка пульсировал всё сильнее, и я заметил, как древние руны на доспехах орка нагревались, впитывая энергию ритуала. Доспехи, наследие великих шаманов Степи, были созданы для поглощения и перенаправления магической силы. Сейчас они светились зловещим зеленым светом, выбивающимся из щелей между пластинами.
Алина заметила Мелиссу и нахмурилась:
— Отвлекающий фактор, — бросила она Евсееву, не отрываясь от формирования энергетического треугольника. — Нам нужна полная концентрация.
— Справимся, — уверенно ответил тот, усиливая поток энергии. — Слишком близко к завершению, чтобы что-то могло нас остановить.
Габер согласно кивнул, тоже увеличивая энергетический вклад. Вокруг его массивной фигуры появился зеленоватый ореол, который пульсировал в такт биению сердца. От ятагана в его руке теперь исходили непрерывные потоки изумрудного света, которые сплетались с красными и синими лучами от его соратников.
Триумвират работал как единый механизм, каждая часть которого дополняла и усиливала остальные. В том, как слаженно они действовали, читались годы практики и совместной работы над ритуалом. Алина управляла общим потоком энергии, Евсеев поддерживал стабильность структуры, а Габер отвечал за силовой компонент — вместе они создавали идеальный баланс, который казался непробиваемым.
По мере того, как ритуал набирал силу, вокруг лидеров Красного Лебедя формировалась многослойная защита. Первый слой, ближайший к их телам, состоял из плотного энергетического кокона, отражавшего физические атаки. Второй — из пульсирующей сетки контрзаклинаний, мгновенно нейтрализующих любую направленную на них магию. Третий, внешний слой представлял собой размытое поле искажения, которое просто изменяло траекторию атак, направляя их мимо цели.
Один из Демоноборцев попытался пробиться к ним, запуская мощное режущее заклинание. Оно прошло сквозь внешний слой, словно замедлившись и отклонившись, затем ударилось о сетку контрзаклинаний и рассыпалось искрами.
При всей силе своей защиты, лидеры культа оставались уязвимыми для своих эмоций. Я заметил, как Габер на долю секунды отвлекся, услышав голос дочери. Его жесткое лицо почти неуловимо смягчилось, а поток энергии от ятагана дрогнул. Но профессиональная выдержка и десятилетия дисциплины быстро взяли верх — он вернулся к полной концентрации, возобновив свой вклад в ритуал.
Я продолжал пробиваться к центру ритуала и чувствовал, как нарастает давление на мой разум. Чем ближе я подходил к треугольнику лидеров, тем сильнее становилась боль — ощущение, будто что-то пытается вырвать из меня часть сущности. Это было похоже на погружение в ледяную воду — каждый шаг давался с всё большим трудом.
Когда я оказался всего в нескольких метрах от границы их защитного поля, воздух вокруг меня загустел, превратившись почти в осязаемое желе. Дышать стало трудно, каждое движение требовало огромных усилий. Я чувствовал, как незримые щупальца ритуальной энергии тянутся к моей демонической сущности, пытаясь отделить её от человеческого сознания.
«Аббадон, — мысленно обратился я к демону, стиснув зубы от нарастающей боли. — Есть идеи, как нам остановить ритуал?»
«Нужно разрушить их энергетический треугольник, — ответил он, его голос в моей голове звучал напряженно, словно ему тоже приходилось бороться с внешним давлением. — Сердце Ритуала питается энергией, текущей между ними. Если прервать поток хотя бы в одной точке, вся структура рухнет».
