— Папа… — голос Мелиссы дрожал от эмоций.
— Прости меня, дочь, — ответил Габер, не поднимая глаз. — Я думал, что сражаюсь за наш народ. Но цена… цена оказалась слишком высокой.
Я почувствовал, как демоническое безумие начинает отступать. Дыхание постепенно выравнивалось, мысли становились яснее. Человеческая часть снова брала верх, хотя трансформация всё ещё была полной, а сила Аббадона пульсировала в каждой клетке тела.
Риал ритуала был сорван, триумвират повержен. Но что-то подсказывало мне, что опасность ещё не миновала. Что-то в воздухе, в самой ткани Междумирья, казалось неправильным, разорванным. И тут я осознал причину этого ощущения — камень-тюрьма.
Я резко повернулся к обсидиановой глыбе. Трещина, которая образовалась в начале ритуала, теперь расширилась, и из неё сочился багровый свет с оттенком чёрного. Вторая часть Аббадона, пробуждённая ритуалом, не успокоилась с поражением триумвирата. Напротив, она рвалась на свободу с удвоенной силой.
И в этот момент камень-темница не выдержал. С оглушительным треском, эхом прокатившимся по всему Междумирью, обсидиановая глыба раскололась на тысячи осколков. Из разлома вырвался поток чудовищной энергии — не просто свет, но сама квинтэссенция бездны, древняя и неукротимая сила, тысячелетиями копившая ярость в своём заточении.
Всё произошло так быстро, что я не успел даже закричать. Поток устремился к ближайшим живым существам, словно голодный зверь, учуявший добычу. Дина, только что пришедшая в себя после удара, даже не успела осознать опасность. Мелисса и Ярик, стоявшие всего в нескольких шагах от неё, лишь успели повернуть головы, когда багровая волна накрыла всех троих, окутав их коконами тёмной энергии, поглощающей свет и саму реальность вокруг них.
Тёмная энергия окутала их коконами, пожирающими свет и саму реальность вокруг. И тут я услышал потрясённый голос Аббадона в своём сознании:
«Вторая часть меня… она нашла себе новые сосуды…»
Время словно застыло. Я смотрел, как потоки темной энергии, вырвавшиеся из расколотого камня-тюрьмы, окутывают Дину, Ярослава и Мелиссу, превращая их в подобие живых коконов. Багровые всполохи пронизывали белесую мглу Междумирья, отражаясь в моих широко распахнутых глазах. Каждая клетка моего тела кричала от напряжения — я физически ощущал, как вторая часть Аббадона, так долго томившаяся в заточении, жадно впитывает жизненную силу новых сосудов.
— Нет! — крик вырвался из моей груди, когда коконы начали рассеиваться, открывая изменившихся друзей.
Их глаза… Я слишком хорошо знал этот взгляд — красные радужки с зубчатыми черными краями, те же, что смотрели на меня из зеркала в моменты слияния с Аббадоном. Вокруг их тел клубилась темная аура, подобная дыму, но плотнее и материальнее. Дина, стоявшая ближе всех к камню, была окутана особенно густой тьмой — ее фигура почти терялась в черных завихрениях.
— Сереж! — голос деда вернул меня в реальность. — Они еще здесь, внутри. Мы должны попытаться спасти их!
Я судорожно кивнул, хотя паника пульсировала в висках ледяными иглами. Переведя взгляд на Габера, я увидел в его глазах такой же неприкрытый ужас — его дочь, его единственная семья, только что стала сосудом для части Высшего Демона. И если себя он был готов преподнести в жертву высшей цели, то Мелиссу — нет.
Орк не выдержал первым. С яростным воплем он бросился к своей дочери, сжимая в огромных руках свой древний ятаган. Лезвие оружия вспыхнуло зеленоватым светом, когда он попытался коснуться им ауры, окружавшей дочь.
— Изыди, тварь! — прорычал Габер, проводя ятаганом через клубящуюся тьму. — Оставь мою дочь!
Клинок впитал небольшую часть демонической ауры — она втягивалась в металл подобно дыму в вентиляционное отверстие. Но основная масса тьмы лишь колыхнулась и уплотнилась, словно щит, защищающий свою новую хозяйку.
«Что происходит?» — мысленно обратился я к своей части Аббадона, не сводя глаз с происходящего.
«Моя вторая половина распределилась между тремя сосудами, — ответил демон. — Именно так, как планировал триумвират, только вместо них она выбрала твоих друзей. Они были ближе и сильнее. Евсеев мертв, Алина ранена… А между Габером и его дочерью она выбрала более молодой сосуд».
«Мы можем их спасти?»
Демон медлил с ответом, и меня охватило дурное предчувствие.
«Теоретически возможно, — наконец произнес он. — Но будет очень сложно. Моя вторая часть не захочет отдавать новых носителей. Она слишком долго была в заточении».
Я на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями и направляя свою силу.
— Дед! — крикнул я, взгляд мой стал твёрдым. — Мне нужна твоя помощь! Аббадон рассказал про древний ритуал, который может помочь извлечь демоническую сущность!
Я начал получать от демона мысленные образы древних рун и последовательность действий.
— Создай защитный круг вокруг нас, — чётко инструктировал я деда. — Нужно начертить семь символов по периметру. Первый выглядит как перевернутая пирамида с крестом внутри…
