— Все в сборе, но у нас замена: вместо двух наших девчонок из общаги приехали их соседки-немки.
Когда на демонстрацию ходили как на праздник. Дед Черемухин Г. А. с мамой, Первомай — 1949 (фото из семейного архива)
Истфак МГУ на демонстрации (из личного архива О. Олейникова)
Истфак МГУ не любил США (из личного архива О. Олейникова)
Дружными рядами, вперед, к победе коммунизма. Не дошли… (из личного архива О. Олейникова)
Увидев гримасу боли на моем лице, та, кто представилась Хельгой, меня успокоила:
— Не волнуйся, мы из ГДР! Ну что тебе стоит? Для нас это такое событие — пройти по Красной площади!
Что мне стоит?! Да всего мне это будет стоить! Иностранки в моей группе, провокация — и вперед на Севера, куда Макар телят не гонял. Ну, здравствуй, северный олень!
Я отошел от группы в тяжких раздумьях. Тут меня под локоть подхватил неприметный мужик в сером костюме.
— Проблемы?
Ну, все, приплыли, подумал я, окончательно превратившись в гоблина цветом лица и раздумывая, сразу сдаваться или включить дурака. Только я собрался на чистосердечное, сглотнул, кэгэбешник огорошил:
— Держись, парень! Выйди на свежий воздух, подыши — сейчас полегчает!
Я вышел в Александровский сад. Ночью подморозило, по земле мела легкая поземка, ледяной воздух охлаждал горящее лицо и прочищал мозги.
Кто я такой, чтобы спорить с органами? Сказано: держись! Значит, будем держаться, авось пронесет. В конце концов, что хуже, точно получить по шапке за разведенный бардак с отягчающими последствиями в виде моего выхлопа или провести группу в полном составе и заслужить благодарность комитета комсомола?
Провел! Не подвел русский авось!
Был такой деятель в брежневские времена, Михаил Суслов, главный идеолог, второй человек в стране и любитель цитат Маркса, Энгельса, Ленина, из трудов которых он этих цитат понадергал на целую картотеку (эта картотека, кстати, открыла ему дорогу во власть еще при Сталине). Он, помимо всего прочего, чуть не угробил ГУМ: какое торжище напротив Мавзолея?! Спасибо дедушке Лене, что вовремя вмешался!
Невероятный начетчик, Суслов не был первопроходцем в превращении марксизма в убогий Новый Завет под названием «марксизм-ленинизм», который был жив, потому что верен (парадокс: слово «вера» в устах атеиста). Но он довел это поклонение до абсурда, выхолостив живую мысль до примитивных формул. Вторым его достижением стало создание армии «сусликов», которые держали за горло всех, кто так или иначе был связан с идеологией, включая деятелей культуры, и десятилетиями мучили студентов любого заборостроительного или шапкозакидательского института своей новой Троицей — диаматом, истматом и политэкономией.
У этой армии не было бы проблем, если бы СССР превратился в планету, летящую в безбрежной пустоте к победе коммунизма. Но СССР жил не в космическом вакууме, кругом были враги, сравнение с жизнью которых было не в пользу нашей страны. И это была проблема проблем.
Суслов и его «суслики» не придумали ничего лучше, как начать запрещать и обличать как пороки элементарные вещи и явления, призванные служить человеку. В 1978 году я поехал в свой первый зимний молодежный лагерь от ЦК. Новый год мы встретили очень весело, под живую музыку — рок-н-ролл, который исполняла какая-то группа, чуть ли не «Машина времени»[9]. В дальнейшем подобных концертов не было: Брежнев все больше болел[10], и Суслов на пару с Черненко прибрали власть к рукам со всеми вытекающими последствиями, в том числе покончив с рок-н-роллом в цековских стенах раз и навсегда.
Этот человек в футляре (о нем так и вспоминали знавшие его лично) чем-то неуловимо напоминал Аракчеева с его любовью к порядку и воинскому строю: все должно быть по формуле, утвержденной в ЦК и подкрепленной соответствующей цитатой из классиков. Сказано вам: человек произошел от обезьяны. Отставить вольнодумство! Равняйсь — смирно!
Как-то раз через много лет, не то в Тае, не то на Гоа, в местечке у водопада, где живут дикие обезьяны, столкнулся с мартышкой. Она сидела под деревом, внимательно за мною наблюдая, и… дрочила задней лапой. Не помню, пришли ли мне в голову какие-либо аналогии, зато моя спутница презрительно буркнула:
— Все вы, мужики, козлы и хамы!
У нее, окончившей торговый техникум, сомнений в теории Дарвина не было, а вот я колебался. Мне было сложно представить, как такое сложное существо, как человек, может эволюционировать из примата, из этой бесстыдницы-мартышки, и наличия противопоставленного большого пальца недостаточно, чтобы изменить целый мир. Впрочем, ответ Церкви о «венце божьего творения» меня не устраивал в равной степени, ибо что же это за венец такой, что тысячелетиями мучает и уничтожает миллионы себе подобных?