— Мой капитан! Мой капитан! — кто-то хлопал Орлова по руке.
Павел открыл глаза. Перед ним стоял старший сержант Лескано.
— Вам плохо, мой капитан? Вы только что очень громко кричали.
— Нет! Всё хорошо, Лескано, — с трудом шевеля своим распухшим языком, успокоил Павел командира взвода.
— Возьмите вот это, мой капитан! — Лескано протянул ему какие-то луковицы.
— Что это? — вяло поинтересовался Орлов.
— Это корни растения иби а, которые содержат очень много воды. Надо жевать, чтобы убить жажду. Солдатам уже нечем мочиться и они решили копать корни иби а. Благо ночь лунная, видно, как днём, — объяснил Лескано.
— Спасибо! — поблагодарил Павел и принялся жевать корень.
Он был очень волокнистый и имел противный мучнистый вкус.
— На безрыбье и рак — рыба, — прошептал Орлов по-русски.
Рано утром Павел дал задание Гомесу взять солдат, канистры и получить у командира интендантского отделения Второго пехотного рехимьенто воду.
Тяжёлая удушливая жара. Поникшие листья деревьев не шевелились. Временами Павлу казалось, что его засунули в печь и закрыли дверцу.
Солдаты с опухшими безразличными лицами не имели сил даже передвигаться. Они лежали и сидели на земле с закрытыми глазами и ждали воду.
Прошёл час после ухода Гомеса с солдатами в интендантскую службу рехимьенто. Затем второй… Солнечные лучи выжигали всё… Несколько солдат потеряли сознание.
Наконец появился Гомес. Вид у него был просто удручающий. Он прятал глаза… Лейтенант поставил перед Орловым одну канистру.
— Здесь восемнадцать литров. На всех! На день… — со страхом прошептал Гомес.
— Как восемнадцать литров? — также шёпотом спросил Орлов.
— Остальные канистры пусты, мой капитан.
Солдаты поставили перед Павлом штук двадцать пустых канистр.
Увидев Гомеса, к ним, струдом поднимаясь с земли, стали медленно подходить солдаты. Орлов среагировал мгновенно. Он взял канистру с водой и приказал Гомесу:
— Лейтенант, за мной!
Отойдя шагов на пятьдесят от солдат, Павел остановился.
— Лейтенант, рассказывай!
— Мой капитан, это катастрофа! — сказал Гомес и его голос неожиданно сломался. Он зарыдал, не стесняясь своих слёз.
— Успокойся, лейтенант! Что всё-таки случилось?
— Мой капитан, один… Всего один неполный грузовик-цистерна на весь наш рехимьенто. На него кинулась толпа солдат, потерявших разум от жажды. Стали драться за то, чтобы зачерпнуть хоть немного воды. Лейтенанта-интенданта, спрятавшегося в кабине, вытащили из неё и хотели убить. Хорошо хоть вовремя подоспел майор Фернандес… — Гомес всхлипывал и, как ребёнок, размазывал слёзы по лицу. — Так вот майор прибежал с тремя офицерами. Они стали стрелять в воздух и отгонять всех от цистерны. Затем организовали очередь для тех, кто пришёл получать воду для своих подразделений… Люди превратились в зверей, мой капитан… Я никогда не видел парагвайцев такими…
— Так что говорят о воде? Когда она будет в достаточном количестве? — попытался вывести Гомеса из шока Павел.
— Не знаю, мой капитан. Говорят, боливийские самолёты разбомбили колонну наших грузовиков с водой… А пока мы стояли в очереди, самые сметливые солдаты залезли под грузовик и выпили всю воду из радиатора. И это мой народ! Это позор… — всхлипывал лейтенант.
— Гомес, дели воду, которую ты принёс! Я пошёл к комбату! — распорядился Павел.
Орлов застал Ариаса в его палатке. Тот уже заканчивал пить мате.
— Очень хорошо, что вы пришли, Орлов! Я хотел посылать за вами. Слушайте приказ командира Первого армейского корпуса подполковника Эстигаррибия. «Блокировать по периметру форт Бокерон с целью вынудить его гарнизон прекратить сопротивление и сложить оружие. Для этого приказываю: в суточный срок возвести линии укрепления для успешного отражения возможных контратак боливийцев». Вам понятно, Орлов! — поинтересовался комбат, глядя куда-то в сторону.
— Да, мой капитан, приказ командира корпуса мне понятен. Мне не понятно дру…
— От себя хочу добавить, что мы с сегодняшнего дня будем брать «болис» измором! — перебивая Павла, стал разглагольствовать Ариас.
— Согласен, мой капитан! Но у солдат нет воды. Стоят очень высокие температуры. Скоро, совсем скоро, солдаты начнут умирать от обезвоживания организма. С кем мы будем брать измором боливийцев? — Возмущённо поинтересовался Орлов.
— Нет у меня воды, Орлов! Нет! И в рехимьенто её тоже нет! Проклятые и никчемные интенданты!!! — стал орать Ариас и топать ногой, — моей вины в этом нет! Слышите, Орлов? Нет! Одна надежда — уповать на Всевышнего.
— Разрешите идти, мой капитан? — спокойно сказал Павел, увидев, что командир роты находится на грани припадка.
— Да! Да! Да! — ещё громче заорал комбат.
— На Бога надейся, а сам не плошай! — подумал Орлов, шагая в расположение своей роты. — Надо что-то придумать! Не может быть, чтобы не было решения этой проблемы с водой.
— Плохо дело, мой капитан, солдаты ропщут, — встретил Павла лейтенант Молина.
— Командиров взводов ко мне! — громко, твёрдым и уверенным голосом приказал Орлов.
