Под утро из колодца наверх уже стали поднимать мутную, немного горьковатую на вкус, воду. Её тут же распределяли среди солдат. Когда все получили по фляжке воды, Павел попросил принести и ему. Он хотел закипятить воду, но не смог. От жажды у него уже давно сильно кружилась голова и подкашивались ноги. Орлов залпом выпил свою порцию и почувствовал, как в него вернулась сила.
Таких подразделений, как рота Орлова, оказалось очень мало. Почти весь Первый армейский корпус находился в стадии полной деморализации. Солдаты сотнями покидали свои части и бродили по окрестностям в поисках воды. Многие дезертировали. Командиры ничего не могли сделать. Укрепления по периметру форта для его полной осады никто не сооружал. Воспользовавшись этой ситуацией в Бокерон, совершенно незамеченной парагвайцами, вошла боливийская воинская часть, пришедшая на помощь гарнизону.
Солдаты роты Орлова воспрянули духом: их МбурувичА выполнил своё обещание, и они были обеспечены водой. Теперь солдаты с энтузиазмом копали траншею и начали налаживать свой элементарный быт.
Узнав о колодце, командир батальона Ариас срочно затребовал Мойано в своё распоряжение. А в роту Орлова потянулись солдаты других рот и батальонов Второго пехотного рехимьенто с пустыми фляжками в руках. Они умоляли дать им хотя-бы один глоток воды. Солдаты Орлова делились с ними своими небольшими запасами этой бесценной здесь влаги.
Двенадцатого сентября рота Орлова закончила строить укрепления. В этот же день солдаты оборудовали для своего командира роты блиндаж. Глубокую яму, выходившую в главную траншею, накрыли стволами молодых деревьев. На них уложили толстый слой сухой травы, а затем насыпали земли.
Павел сам, с помощью мачете, соорудил себе из ящиков для патронов стол и несколько табуретов. К самым толстым брёвнам, лежавшим наверху, он подцепил свой гамак. На стену повесил иконы, а на стол поставил фотографические карточки Нины.
— Ну, вот и готов дом! — вздохнул он.
Солдаты его роты тоже стали налаживать свой быт: выкопали ямы для костров, оборудовали места для ночлега.
В это же время во многих рехимьенто Первого армейского корпуса продолжался хаос. Раненые были брошены на произвол судьбы: не было ни воды, ни лекарств, не хватало медперсонала.
Командиры некоторых подразделений только на четвёртый день после получения приказа подполковника Естигаррибьи о полном блокировании форта Бокерон принялись его выпонять. Рылись неглубокие окопы, в отдельных местах оборудовались пулемётные гнёзда.
12 сентября боливийская пехотная дивизия, вышедшая из форта Юхра, предприняла попытку прорвать блокаду форта Бокерон с внешней стороны. Но парагвайские части, державшие под контролем дорогу-просеку, ведущую к Бокерону, стояли насмерть. Все атаки боливийцев потерпели провал.
В этот день, рано утром, два боливийских бомбардировщика сбросили бомбы на парагвайские позиции вокруг Бокерона.
Утром 13 сентября возобновилась атака боливийцев, пытавшихся прорваться к Бокерону, на парагвайские части. После кровопролитного боя, длившегося весь день, боливийцы отошли в форт Юхра.
Из фортинов Рамирес, Пуэсто Лара, Кабо Кастильо на выручку гарнизону Бокерона уже спешили боливийские подразделения. Против них начал свои активные действия Второй кавалерийский рехимьенто «Коронель Толедо». В его рядах находился четвёртый эскадрон под командованием капитана (HC) Юрия (Хорхе) Бутлерова. Именно здесь, в боях на дальних подступах к форту Бокерон, это подразделение под командованием этого русского офицера успешно выполняло самые рискованные задачи. О храбрости, мужестве и благородстве его командира ходили легенды. Вскоре никто в парагвайских воинских частях всего Северного Чако уже не употреблял выражения «Четвёртый эскадрон Второго кавалерийского рехимьенто». Все говорили лаконично и просто: «Эскадрон Бутлерова». Эти слова стали высшим признанием заслуг его командира, русского офицера Юрия Бутлерова, перед парагвайскими вооружёнными силами.
Для организации эффективной работы полевых госпиталей, а также разработки необходимых мер по предупреждению эпидемий холеры и жёлтой лихорадки в парагвайских частях, сражавшихся в Северном Чако, в Первый армейский корпус прибыл подполковник медицинской службы (НС) Артур Вейс. Этот бывший русский военврач был ведущим и признанным в Парагвае специалистом по заразным и эпидемиологическим заболеваниям.
Утром артиллерия осаждённого Бокерона сделала около шести залпов и замолкла.
— Снарядов, очевидно, очень мало, — пришёл к выводу Павел. — Стараются экомить.
Орлов стоял в траншее и, в который раз, внимательно изучал в бинокль вражеские позиции. Сегодня на два часа был назначен очередной штурм форта.
Вверх взметнулась красная ракета.
— В атаку! За Парагвай! — послышался издалека голос Ариаса.
— В атаку! За Парагвай! — закричал Орлов, выпрыгивая из траншеи.
— В атаку! За Парагвай! — повторили командиры взводов.
Как и 9 сентября, солдаты роты Орлова вновь бежали по открытой местности, задыхаясь от обжигавшего их лёгкие раскалённого воздуха.
