— Господа офицеры, получен приказ о полном блокировании форта Бокерон. Для этой цели мы должны срочно возвести на участке, который занимает наша рота, линию укреплений. Также, мы должны обустроить свой быт. Но самая главная проблема сейчас — это вода. Надежды на корпус и рехимьенто — никакой. Мы должны придумать что-то! Не может быть, чтобы умный и практичный парагвайский солдат ничего не мог придумать! Ваши предложения!
— Мой капитан, — обратился к Орлову старший сержант Лескано, — в моём взводе есть солдат Мойано. Так вот, он является потомственным копателем колодцев. Ещё совсем маленьким он научился искать воду и копать колодцы от своего деда. Так вот, Мойано меня убедил, что здесь, — Лескано махнув рукой туда, где «каньон» вплотную подходил к «острову», — есть вода. Он в этом уверен.
— Солдата Мойано ко мне! — приказал Павел.
— Через несколько минут перед Орловым стоял низкорослый мужичок с длинными, непропорциональными его телу руками. Он был настолько худым, что, казалось, состоял только из одних жил и костей.
— Солдат, что тебе нужно, чтобы очень быстро выкопать колодец? — спросил его Павел.
Лескано перевел Моуано с испанского на гуарани.
Колодцекопатель принялся что-то объяснять на гуарани. После чего старший сержант пояснил Павлу:
— Он просит десять человек. Выбрать он их должен сам. Также верёвки, вёдра и лопаты. Мой капитан, то, что просит Мойано у нас есть. Мы можем уже начинать.
— Лескано, назначаю тебя ответственным за копание колодца! — распорядился Орлов, а потом добавил: помни, что вода — это жизнь для всех нас!
Мойано выбрал себе десять человек в помощь. Все они были под стать самому копателю колодцев: худые, низкорослые и жилистые.
Они распустили несколько гамаков на верёвки. Из кусков брезента соорудили мешки и начали копать вертикальный узкий тоннель в метрах пятидесяти впереди позиций роты.
Орлов тем временем построил личный состав роты.
— Солдаты! — обратился он к ним, — командование приказало взять форт Бокерон в осаду. Сколько она продлится — никто не знает. Но в каждую минуту надо ждать атаки боливийцев. Чтобы отбить эту атаку, мы должны создать для нашей роты укреплённые позиции. Будем копать траншею в полный рост. Построим блиндажи. Надо обустраивать наш быт. Сейчас ваши товарищи уже начали копать колодец. Скоро у нас будет вода. Много воды! Вы смелые и отважные солдаты! На вас надеются ваши жёны, дети, невесты. Мы отстоим Чако! Мы отстоим Парагвай!
Нещадно палило солнце. Солдаты, измученные жаждой, едва ковыряли лопатами твёрдый грунт, пытаясь выкопать траншею… Солдат Каманьо потерял сознание. Его отнесли в тень кустарника…
В это же время колодец копался быстро и ловко. «Агрессивно работают ребята» — отметил про себя Орлов, наблюдая, как из глубины поднимают наверх брезентовые мешки с землёй.
Павлу не давал покой форт. «Они прекрасно видят, что парагвайцы начали окапываться и должны предпринять меры, чтобы помешать им это сделать. Нанести артиллерийский удар или провести атаку» — размышлял он, рассматривая каждые пятнадцать минут проволочные заграждения Бокерона в бинокль. Но форт молчал. Было такое впечатление, что все его защитники или ушли, или заснули глубоким сном. «Плохо это! Не может так быть!» — беспокоился Орлов.
К трём часам дня уже никто не мог копать траншею. Все солдаты лежали вповалку в колючем кустарнике. Некоторые из них были без сознания.
— Гомес, Молина! Надо спасать солдат! Поднимайте всех, кто ещё в состоянии держать лопату и копать корни этого… как его… этого растения! Приказываю всем жевать корни! Кто ослаб и не может жевать — пусть жуют их товарищи и заталкивают им в рот! Спасать солдат! — Отдал громким голосом приказ Орлов, помогая подняться с земли сильно ослабевшему лейтенанту Молина.
Колодцекопатели к трём часам дня углубились уже на семь метров. Никто из солдат не разговаривал и не шутил. Один из них находился на дне, наполняя брезентовый мешок землёй. Затем его, вместе с мешком, вытаскивали на поверхность. Вниз опускали другого, отдохнувшего солдата.
К заходу солнца колодец стал глубже ещё на четыре метра. Работы продолжалась и при ярком свете луны.
К одиннадцати часам ночи на глубине шестнадцать метров появилась чуть влажная глина. Это находка ещё больше подстегнула копателей. У них открылось «второе дыхание».
Ещё через два часа докопали до жидкой грязи. Копатели, подняв наверх первое ведро, наполненное мокрой глиной, тут же начали пригоршнями засовывать её в рот и высасывать всю влагу. Второе ведро отнесли Орлову. Павел приказал распределить эту спасительную грязь среди самых ослабленных солдат.
На душе у Орлова теперь стало спокойно и легко. «Добыли воду! Добыли! Теперь солдаты спасены! Спасены! И гарнизон форта не предпринял никаких действий! А сегодня окопаемся на позициях и уже никто и ничто нам не страшно!»
