Баа Ци что-то заговорил с возмущением, Трисмегас наоборот, торжествующе загоготал, порываясь схватить чашку на своем столике и бросить в бывшего хозяина.
Суператор кашлянул, призывая стороны к тишине и затем обратился к Трисмегасу.
— А вы, господин меч, напрасно радуетесь. Фро Кам, что там говорится о процедуре захоронения казненного?
Фро Кам быстро пролистал книгу Кодекса уравнения плохих поступков и ткнув пальцем в нужное место, прочитал вслух:
— Его надлежит сжечь и останки похоронить, вместе с оружием и амуницией. Оружие перед захоронением требуется уничтожить. Ежели это меч, то разломать на две или более частей.
Трамвай медленно заворачивал по стальному кругу рельс, издавая тяжкий скрип.
— Девушка, вы не проехали свою остановку? Следующая конечная! — сказала кондуктор, тихонько тронув задумавшуюся девушку в больших солнцезащитных очках за плечо.
— Спасибо, я свою остановку не пропущу, — сказала она старушке-кондукторше и улыбнулась. Вроде и улыбка была доброй, но в глазах юной пассажирки даже сквозь темное стекло очков блеснуло нечто страшное, мистическое. Да так, что кондукторша прянула назад, бормоча на всякий случай молитву. Но Катя уже не обращала на нее внимания, вставая с места.
В просторном салоне городского трамвая кроме нее было пять пенсионерок. Ближайшие к Кате вели степенный разговор о вечном: коррупции власти и нехватке денег.
— Да что там мэр, там же все куплено, сама понимаешь.
— Конечно.
— Вот недавно ездил мимо, машина у него здоровенная, мне всей пенсии на такую не хватит за всю жизнь. Откуда, спрашивается? С зарплаты? Посмотрела бы я на эту зарплату.
— Ой, не говори. Тошно даже на их рожи смотреть. Как ни включу — огромная сальная мордель на весь экран и все талдычит об успехах и достижениях. А где они? Будто они по другому городу ходят. Вот посмотри на дороги. Кошмар!
— Ладно. Наша остановочка, повздыхали да пошли. А? Стара, идешь или в трамвае останешься зимы ждать?
Девушка вышла после них. На остановке осмотрелась, словно видела все первый раз в жизни. Заглянула в свою сумочку, еще раз осмотрелась и твердым шагом поспешила в сторону своего дома.
В скором времени она уже открывала дверь квартиры ключом.
— Удалось найти собаку? — участливо спросила ее Тейли. Она сидела за столом на кухне, раскрыв книгу перед собой. Рядом высилась еще кипа книг, кроме них на столе стоял уже остывший чай и тарелка с нетронутым куском торта.
— Собаку? — переспросила Катерина в легком замешательстве, словно и не чаяла увидеть в своем жилище постороннюю. — Нет, собаку не нашла. Буду еще искать. А теперь мне нужен ноутбук для выхода в Интернет. Ноутбук и…
Тейли кивнула, занятая чтением книги.
— Даже чаю не попьешь? — спросила она.
— Чаю? — замешкалась Катерина на пороге. — А почему бы и нет. Сто лет не пила чай.
Тейли махнула рукой, электрический чайник послушно включился, забурчал закипающей водой. Катерина села напротив на табурет и с интересом осмотрела стопку книг перед квартиранткой.
— Какие интересные фолианты! О чем здесь?
Тейли оторвалась от чтения и подняла глаза на Катерину. Та все еще не снимала солнцезащитные очки. Вместо ответа, квартирантка придвинула ей блюдце с куском торта.
— Кушай тортик.
— Спасибо, с удовольствием, — церемонно поблагодарила Катерина и взяла маленькую ложечку, начиная дегустировать угощение. И замерла под прищуренным взором Тейли.
Некоторое время девушки молча смотрели друг на друга. Та, что сидела перед Тейли, была сильна, очень сильна, но не настолько, чтобы преодолеть волю одной из величайших ученых аграи куп пеле, чью сущность подкрепляла арагма Тетет. Обе это быстро поняли.
— Я в чем-то прокололась? — спросила наконец Катерина, слегка улыбаясь краем губ, точно ребенок, пойманный на невинной шалости.
Щелкнул выключатель на чайнике, заставив обеих вздрогнуть.
— Ты ее убила? — без всякого сожаления спросила Тейли, просто интересуясь.
— Нннет, ты что, — ответила ее собеседница. — Поиграю и верну!
— Как понять: «Поиграю и верну»? Кто ты?
Девушка перед Тейли тяжело вздохнула, встала и начала готовить себе чай, бесстрашно повернувшись к собеседнице спиной.
— Карима? — наконец спросила Тейли, не дождавшись ответа. Рука с чашкой слегка качнулась. Хозяйка квартиры резко обернулась к аграи куп пеле.
— Что? Что не так!? Да, Карима! Да, мертвая! И я имею право одолжить на время это тело, поскольку она прежде столько раз играла мною… Столько раз я из-за нее разрывалась на куски, горела в пекле!
— Каким образом? — спросила Тейли, полностью отодвигая от себя книги.
— Компьютер, я так понимаю. — нехотя пояснила Карима. — Она и ее соседка… такая маленькая девочка… они постоянно
