Эгирэ, собственной персоной. Сумасбродная патрульная рода Ци сразу обернулась ко входу на кухню, поправила шикарную, по ее мнению, прическу нежно-розовых волос, с тщательно подведенными черным глазами, что превращали их в произведение готических мастеров, рисующих печальные привидения и прочую мистическую жуть. Только ее фиолетово-черная тога оказалась в классическом виде, чуть приоткрывая нежные коленки.
При виде сестры по отцу Тейли подалась назад, точно увидела настоящее привидение.
— Ой! — радостно сказала Эгирэ, завидев Тейли. — А вот и ты! А я все думала, что за странный человек вызвал меня помогать грустным воителям брать древний город из дерева! Все сходится! Ты! Я помогла вам, теперь настал черед вам помочь мне!
Тейли чуть повернулась к Каре и прошипела:
— Это моя сестра. Как она появилась в городе? Она не должна здесь быть!
— И все же она здесь, — самодовольно ответила Кара. — Ее призвал твой сын. Но отчего-то мой новый мир не выпустил ее обратно. Поэтому я предлагаю обмен. Твою сестру на моего брата. Согласна?
— Итак! — в свою очередь объявила Эгирэ. — Во время моего визита на вашу диковинную планету мне встретился довольно интересный мужчина и я бы хотела продолжить наше занимательное знакомство.
— Все еще не потеряла надежды выйти замуж? — спросила Тейли. — Даже после… Даже теперь?
Эгирэ поджала губы, приподняла подбородок, стараясь окинуть сестру высокомерным взглядом. Однако та на нее смотрела с таким неподражаемо умным взглядом, читающим ее поведение на два шага вперед, что патрульная осеклась и только вздохнула.
Обе знали, что засидевшейся в девицах Эгирэ совершенно не везло с замужеством. Ее и ранее не особо жаловали, видя легкие умственные недостатки, дипломатично называемые своеобразием мышления. А когда прознали, что ее сестра Тейлитэ обладает умением Великая Песнь скорби народов, так и вовсе кандидаты в женихи испарились. Если сестра такое умеет, то это идет от Речи Жизни и будущие дети Эгирэ наверняка также обретут Песнь. И кому они такие нужны, с точки зрения аграи куп пеле — совершенно ущербные?
Эгирэ в своем вынужденном одиночестве отчего-то винила именно сестру. Хотя не особо громко, еще не забыв, как та пустила в нее Черную Грозу, прожарив извилистую линию от затылка до места пониже спины.
— Думаю, ты понимаешь меня! — с вызовом сказала Эгирэ. — У тебя уже трое детей, все великолепны! А у меня? Мне так и погибнуть в очередной схватке с погаными баллотами, не оставив потомства?
Тейли слегка вздрогнула, еще раз посмотрев на Кару странным взглядом. Та все еще улыбалась, а уловив взгляд Тейлитэ, повторила:
— Сестра в обмен на брата.
Вахтера поместили в холодную камеру, напротив него в подобной же сидел Трисмегас, злобно поглядывающий на конвоиров. Впрочем, те долго не тяготили своим обществом. Закрыли массивную железную решетку и отправились прочь. Когда вдали отстучали шаги по каменному полу и воцарилась тишина, нарушаемая лишь каплями воды с потолка, Вахтер не удержался и чихнул.
— Будь здоров, — сразу сказал Трисмегас, будто только и ждал этого чиха, чтобы начать разговор. Вахтер глянул на него с недоверием.
— Буду, даже не надейся.
— Ты чего, обиделся, что ли? — искренне удивился Трисмегас. — На себя надо обижаться!
— Сиди уже там, помалкивай, мясорубка ходячая, — холодно ответил ему Вахтер, осматриваясь в камере. Без особых удобств, но и не привыкать.
— Я серьезно! — не унимался Трисмегас, чуть снизив голос и украдкой глянув по сторонам, не подслушивает ли кто. — Вот как раз сейчас не время совершенно обижаться! Давай лучше вместе придумаем, как нам отсюда сбежать. Нас же того, прибьют, если ты не в курсе.
Трисмегас заходил по своей клетке, словно тигр в зоопарке. Остановился, вздохнул.
— Предлагаю мир!
Вахтер лениво посмотрел на него, точно тот предлагал тухлый хвост селедки по цене «Мерседеса».
— Ну или союзничество наконец, — оценив настроение бывшего хозяина добавил Трисмегас.
— Вот зачем ты мне? У меня уже есть новый меч. Получше тебя, по крайней мере я уверен, что он никуда не сбежит.
— Разумеется, не сбежит. Он простая железка, а я обрел сознание со всеми вытекающими последствиями, основа которого есть тяга к свободе. Решайся, Баа Ци! Либо мы вместе сбегаем отсюда, либо мы вместе помираем! Вдали от дома и флага, так сказать. В сугубой безвестности.
— Не хныкай, а то заржавеешь, — мрачно приободрил Трисмегаса Баа Ци. — Я то уже начинаю понимать, где мы. Девочка с четырьмя косами, эти странные сопряжения с реальностью и виртуальным пространством Земли. Именно Земли, что интересно, хотя мы с тобой знаем, насколько велик Космос.
— Девочка с четырьмя косами очень сильна, да, — сказал Трисмегас, вытирая нос рукавом. — И хитра, что тридцать игроков в покер. Хотя это у нее так само собою складывается, из-за закрытых глаз и заторможенной мимики.
