— Внимание! Посторонний в лаборатории! — закричал напавший во все горло. И сам кинулся на Вахтера, задерживать. Неизвестный резво вскочил на столы с мертвецами, без всякого почтения к чужим смертям пробежался по ним, догоняя сматывающегося бога Изнанки. Сблизился и прыгнул вперед, целясь ухватиться за шею. Вахтер, почуяв преследователя, в этот момент развернулся, втыкая тренированную щепоть в висок противника. Вот только в последний момент щепоть, несущая гибель — а Вахтер таким ударом не одного человека отправил к праотцам — превратилась в обычный кулак. Тоже мало не показалось. Противник рухнул на пол, оглушенный, дав пару мгновений рассмотреть его.
— Это же Крош, мать вашу за ногу! — радостно завопил Баа Ци. — Собственной персоной, только злобный и без трусов! А где тогда Страшила?
— Тебе этого зомбака мало!? — прикрикнул на него Синоптик. — Бро, рвем отсюда резвыми кабанчиками! Видишь, чувак явно не рвется в твою армию и даже наоборот! Свою призывает!
— Ну да, какой-то он странный для нашего, — кивнул Вахтер, поправляя чуть выбитую челюсть. — Хорошо, что я попался, другого бы убили давно.
— Помогите! Посторонние! — вновь заорал Крош, поднимаясь после нокдауна. Он поубавил былую прыть, слегка пошатываясь после отрезвляющей оплеухи бывшего соратника. Но не оставил замысла задержать нарушителя, хотя бы до подхода стражи.
— Ага! Вот где собаку зарыли! — внезапно озарило Вахтера. — Шаймони же говорил, что все оживляемые автоматом становятся верными Ордену рыцарями! Вот что! И Крош теперь, получается, совсем нам не Крош, а вражеский кролик! Тикаем, Синоптик!
Он оказался в неудобном положении — перед ним стоял Крош, готовый в любой момент броситься врукопашную, а за спиною находилась дверь, за которой уже громыхали тяжелые шаги бойцов Ордена. Услышали все же своего нового юнита.
Потом все произошло одновременно: Крош разбежался, взвился в воздух, крутнулся волчком, впечатывая в Вахтера коронную «вертушку». От такой во дворах не каждый свою челюсть в ближнем кустарнике находит, если удар попадет куда надо. Да и на татами штука очень себе болезненная. Но Вахтер был тертым калачом, потому успел выставить руки в глухой защите. Удар ушел в толчок, отправив Баа Ци в полет к раскрывшейся двери, где возник Суператор. Он рефлекторно поймал на руки Вахтера. Осознав, что держит в своих лапищах нечто донельзя грязное и вонючее, с брезгливой руганью бросил беглеца на пол и придавил шею сапогом. А когда тот дернулся, прямо у его лица возник острый клинок Верховного Магистра.
Суператор еще раз внимательно всмотрелся в пойманного, узнал и с усмешкой произнес:
— Недолго же вы побегали, господин Баа Ци.
Ранее на этом просторном балконе с изящной белокаменной балюстрадой бывший владелец устраивал пышные обеды, куда считали за честь явиться лучшие представители местной знати. Приняв замок под свою руку, Орден поменял устои. Теперь здесь исполняли приговоры трибунала и проводили совещания в узком кругу магистров. Площадка находилась пусть на открытом месте, но в почтительном удалении от всех остальных застроек замка. Так что услышать разговоры, доносимые отсюда, не могли самые чуткие уши.
Фурра Квинтус, Суператор Септимус и Рубер Тертиус стояли, обнажив по обычаю свое боевое оружие: секиру, меч и копье. Ветер трепал их белоснежные плащи. Открытые мрачные лица не выражали ничего хорошего. Впрочем, редко когда военный трибунал усеченного состава, в простонародье, «тройка», смотрел на приговариваемого к смертной казни с веселой и доброй улыбкой.
Перед ними стоял в простой рубахе из некрашеного холста изменник и убийца, который именовал себя богом так называемой Изнанки Баа Ци.
По сторонам от него застыли два конвоира из рыцарей пятого отряда Фурры Квинтуса, одним из которых был новообретенный братством воин по имени Димитар, он же Крош, он же поганый кролик, как его обзывал всю дорогу до места вынесения и затем исполнения приговора Баа Ци. Оба стражника держали в руках по длинному копью чуть выше собственного роста с широким лезвием. Их применяли пехотинцы для сбивания из седла конного тяжеловооруженного бойца. Сейчас же сие оружие скорее имело церемониальный характер. Димитар просто светился от оказанной ему чести, смотрел на пленного с презрением и временами как бы невзначай подпинывал его кованным сапогом «под косточку» на босых щиколотках.
— Твой меч, рекомый Трисмегасом, сумел колдовским образом исчезнуть из нашей тюрьмы. Но мы его все равно поймаем, — сообщил пленному Суператор и слегка улыбнулся. Рубер за его плечом как бы невзначай опустил глаза и тоже растянул губы в улыбке. — Есть что сказать обвиняемому перед вынесением строгого, но справедливого приговора?
— Да ничего особого, кроме матерков, ваша честь, — дерзко ответил пленный. — Хотя кое-кто вполне бы мог и замолвить словечко!
— Да, господин Рубер, — поддержал Фурра пленного. — Ведь это ваш бывший подчиненный! Неужели у вас нет ни слова доброго о его службе?
