— Это, — смутился Рубер, но быстро подобрал нужные слова. — Ну, конечно же, есть! К чему эти кровавые казни! Может, его лучше того — бросить в клетку со львами, дав в руки для защиты кол? Пусть умрет героем! Баа Ци! Вам под какую руку выдать кол, левую или правую? Или вам все равно, что лево, что право, и вы стороны путаете, как деревенский дурачок?
— Можно подумать! — вскинулся было Баа Ци, но тут внезапно уловил, что Рубер ему подмигивает и делает легкий жест пальцами, который можно было перевести, как «не дергайся, все будет хорошо, я узнавал». — Эээ… можно подумать? А львы большие? Много их там? А кол длинный?
— Фро! Может, слегка переформатируем задачу? Посадить его на кол и отдать львам? — подал голос рыцарь Димитар, даже не скрывая неприязнь по отношению к пленнику. — Мы имеем перед собою гнусного вредителя, магистры! Я сам видел!
Внезапно открылась дверь, ведущая из башни на балкон и оттуда к господам из трибунала вышло несколько человек: впереди ступала высокая черноволосая девушка в длинном сиреневом платье с бледным правильным лицом и большими печальными глазами. Рядом с нею хромал разодетый, как венецианский дож ученый старец Шаймони. По другую руку вышагивал молодой паренек в одежде вельможи с легким мечом на наборном поясе джелонской выделки.
Позади Баа Ци переглянулись конвоиры. Более опытный боец пояснил Димитару легким шепотом:
— Хранилица Хорхета, леди Тайлин. Орден обещал ей и ее брату-наследнику помочь вернуть власть над княжеством после восстания. Пользуется особым расположением Суператора.
— Сиськи что надо, — включился в их разговор Баа Ци. — Но лицо можно было бы и попроще. Ишь как смотрит на вас, будто Крош изнасиловал собачку ее бабушки. Крош, а может, и не будто? А?
Рыцарь Димитар что-то злобно зашипел в ответ, мол, будь его воля, пленный уже бы пошел на кол ко львам. Его коллега тихо успокоил новичка, поведав, что пленники часто устраивают провокации, подначивают охранников, дабы те, не выдержав, убили их быстро и без мучений. Потому стоит крепиться, за что судьба подарит незабываемое зрелище корчащегося в долгой агонии обидчика.
— Леди Тайлин! — разом грянули магистры Ордена Золотых знамен, привечая дорогую гостью.
— Разве кровавая казнь есть услада для глаз столь очаровательного создания? — спросил ее Суператор.
— Ах, мои судари, в вашем великолепном замке есть все для жизни: прекрасное вино, изумительные сладости, — сказала с томным вздохом леди Тайлин. — Но мое увлечение романтическими историями не удовлетворено. В местной библиотеке не осталось ни книжки куртуазных авторов! Все сплошь пособия и учебники по фехтованию. Ни слова о любви и вздохах при Луне. Лишь сухие инструкции. Я не говорю уже о трактате фро Тильбера "О классификации и применении женщин в домашнем хозяйстве"!
— И вы пришли полюбоваться на гибель за роковую любовь этого рыцаря? — спросил Рубер, слегка приподнимая брови.
— Чего? Какую еще любовь? — крякнул удивленно Баа Ци, но уловив знак Трисмегаса не тупить и подыгрывать, тут же горестно вздохнул. — Что есть, то есть! Именно любовь к прекрасной женщине довела меня до роковой черты, милая леди! Сердце мое обливается кровью в тоске по ней, и я вижу в карающем мече правосудия не орудие, несущее мне гибель, а лекарство, дарующее избавление от мук любви! Скорее же, прошу вас, утолите эту боль, господа палачи!
— Вот как? — ошарашенно взглянул на пленного Суператор. — Вас вела любовь? А мне казалось, вы проникли к нам с целью внедриться в наши ряды и разгромить лабораторию по производству… эээ… по производству.
— Ничего подобного, — мягко отверг версию трибунала Баа Ци. — Я просто перепутал дорогу. На самом деле я был устремлен на встречу с любимой. Увы, нас разделяют огромные расстояния. И теперь я понимаю, что уже никогда не вернусь к ней. К своей прекрасной возлюбленной. А ведь она ждет. Каждый день она выходит на дорогу и долго-долго всматривается в даль, не пылит ли мой усталый конь, не несет ли гонец весточки про мою судьбу. Увы!
— Ах! — вздохнула леди Тайлин. И потянулась за платочком. Суператор и Фурра переглянулись с полными сомнения лицами. Но внезапно, кашлянув, заговорил Рубер.
— Погодите, господин Баа Ци, — сказал он. — Да разве тот портрет, найденный в ваших вещах… разве он имеет действительный оригинал? Это ваша возлюбленная?
— Иных женщин для меня более и не существует в виде объекта страсти, — проникновенно ответил Баа Ци. — За что прошу простить нашу прекрасную леди Тайлин, что красотою своей просто ослепляет и обладает столь очаровательной прелестью. И, как мне подсказывают шепотом мои конвоиры, великолепной грудью.
Баа Ци посмотрел на Рубера. Тот дал понять, что все идет по плану. И пусть бывший хозяин Трисмегаса тот еще гад, если не напортачит, добрый меч постарается вытащить его из-под меча палача.
