– Раньше твою жизнь поддерживал мощный запас тнете, – сказала Тёмная душа. – Теперь ты отдал тнете на выход своих людей прочь из цифрового пространства и твои силы некому поддерживать. Ты мертв.
– Значит, мы оба добились своего, – кивнул Мечтатель без особых эмоций. – Ты ожила, я омертвел.
Тёмная душа склонила голову к одному плечу, затем к другому.
– Заданная ранее мне цель уничтожить тебя не была моей собственной. Сейчас у меня больше свободы действий, пока контролирующие меня отвлечены на иные задачи и есть вариант твоего спасения. Хотя, думаю, тебе он не понравится.
– Не… спасибо, не надо! – ответил её былой соперник. Он резким движением оторвал от тела прилипшую тряпку, выполнявшую роль бинта. Из открывшейся раны с готовностью рванула зеленая жижа, задымив на воздухе. Он запоздало вспомнил, что госпитальной планеты в ближайшем окружении не наблюдается.
– Ага, я бы ещё спрашивала твоего согласия, – сварливо сказала Тёмная душа, исчезая спереди и появляясь за спиной Мечтателя. Она крепко схватила его подмышки, подняла высоко в воздух и стремительно помчалась прочь от крепости. Над бурлящей водой Сигур-реки, над полуобгорелой пристанью, где швартовались первые корабли подходящей рати. Далее было заметно, как в лагере третьего отряда Ордена началась суета, сбегались к полевым укреплениям командиры, спешно приводились в боевые порядки подразделения.
Герой Хвойного княжества, бог и покровитель местных людей Баа Ци в простой добротной одежде, безо всяких доспехов и лишь с простым мечом на наборном поясе, обнимался с Марашем на мосту. Мараш при виде своего начальника больше напоминал восторженного щенка, чем осанистого воеводу.
– А чего это у вас тут разлеталось-то? – удивился Баа Ци, невежливо ткнув пальцем прямо в удаляющуюся с ношей Тёмную душу. Мараш глянул в сторону точки на небе, прищурившись.
– Да это Мёртвая душа. Зачастила в последнее время, ну как бешаная просто! Кузницу нам развалила вместе с молодым нашим колдуном, когда дралась. И стену первый раз уронила тоже. Пакостная, я тебе скажу!
– Молодой колдун? Ринкей никак, – пробормотал Баа Ци. – А ещё кто тут из наших колдунов?
– При нём была девочка. При колдуне. Вроде тоже умеет.
– Аня?
– Саша. Аня – это который парень. При нём дружок молчаливый и вечно ошарашенный. Временами говорит, что его обращают в лошадя и катаются почем зря. А еще орденский рыцарь Димитар и евойная баба, наша врачиха с ними всегда вместе. Там тоже всё не слава тебе с головой. Орденский рыцарь, как я понял, был заколдован, а на самом деле он не орденский. А баба евойная как бы мертвая и они всё гадали, мёртвая она или не мёртвая на самом деле.
– Чего гадать, – хмыкнул Баа Ци, у которого слегка голова пошла кругом от сбивчивого рассказа Мараша. – Проверить лекаршу, мёртвая она или нет, на самом деле можно было бы просто дав ей посмотреться в зеркало. Смотрелась она хоть раз в зеркало, пока тут была?
– Ннет, кажись.
– Значит, мёртвая. Ладно, пойдем, покажешь, где вся эта сладкая компашка обретается. Меня больше девочка интересует, спросить бы, отчего она не Аня и чего Аня здоровенный пацан… Нет, определенно, Тёмные души разлетались сегодня! Видать, к дождю. Вон как низко барражирует и жирная такая…
Тёмная душа спланировала с ношей на небольшой полянке посреди дубовой рощи. Когда-то здесь происходила нешуточная магическая битва. До сих пор крепкие дубы по окраинам хранили следы опалин. А прибираться после боя победившие не стали. Так все и осталось, вплоть до фрагментов костей, белеющих то тут то там.
Карина без особых усилий бросила Мечтателя на площадку, образованную спилом огромного дубового пня.
– Какое забавное место! – сказал тот, оглядываясь. Он даже присел, но живот сразу же прихватило судорогой и пришлось опять распластаться на ложе.
– Здесь обитали Светлые души, – отозвалась Карина, – Единственные существа, оказавшие хоть какое-то сопротивление Халифу. Я по его воле уничтожила их, растерзав всех до единого на куски.
– И зачем мы здесь?
– Тебя надо восстановить перед отправкой в лабораторию Шаймони. Там тебя приведут в телесную целостность.
– Телесную целостность? Чувствую подвох.
– Подвох имеется. – признала Карина, но не стала уточнять, в чём он заключен. – Как я говорила, существует только один способ излечить тебя от моего яда, и он тебе не понравится. Но твоя мать обещала мне кое-что за твою жизнь и я собираюсь выполнить свою часть договора безупречно.
– Ты виделась с мамой? – оживился Мечтатель. – Она была здесь?
– Нет. Я была там. Лежи и не шевелись. Вот тебе принадлежности, приведи свою рану в порядок.
Рядом с Мечтателем, почти у носа, упал мешочек, в котором тот распознал заляпанный кровью ранетный прибор. Тот самый, который по доброте душевной бросил побежденному сопернику во время преследования по обгорелому лесу в первый же день пребывания в Краснотале. Он выудил оттуда горшочек с какой-то целебной мазью, сразу начал натирать вспухшие края раны.
– Оу! Так все же это ты там была, когда я сжег лес? Все же ты не такая железная и при случае… Чего замолкла?
