Меч Баа Ци полностью

А потом его атакуют огромные стаи космических четырехглазых рыб, насылая волны смертоносной плазмы. Но плазма сожрана, и начинается избиение осмелившихся встать на пути великого Баа Ци. И он пропускает впервые за всё время атаку – мощную, смертоносную и хитрую. Сколько в ней скрыто силы и умений! Но то, что в иных вгоняли годами тренировок, все эти умения у Баа Ци давно в крови. Они его мысли и его воля. Баа Ци отыскал взглядом строптивую цель меж рядами странных существ с тремя головами, космическими рыбами, подобиями людей в зеркальной чешуе… Там, среди всего этого воинства уже приговоренного им к неминуемой смерти, стояла обычная человеческая фигурка.

Это была девушка. Она подняла руки ударить, и он ударил ранее, но ещё ранее, узнав её, перевел смертоносный пучок разрушительной энергии с головы в левую руку. Единственное, что сумел.

Перед ним была Тетет. Перед ним происходило то, что случилось в Зиянии много миллионов лет назад, виденное им в памяти Эрферет Тетет – но её глазами. Сейчас он наблюдал картину глазами твари Изнанки.

Тетет скривилась от боли, кутаясь в черный искрящийся плащ, и в это время на Баа Ци дружно насела вся армия – лишь для того, чтобы в мгновение ока превратиться в пепел. И только один боец выжил, стремительно удаляясь прочь. Тетет. Эрферет Тетет.

– Чего-то наш спутничек расстонался во сне, – недовольно сказал Мараш. Вахтер что-то кричал, не просыпаясь, дёргал ногой и шлепал по доскам ладонью. – Может, разбудить, может, плохо ему. А, колдун, чего скажешь?

– Пусть дрыхнет, – сказал Восолап, глядя в сторону тракта. – Спящих дурным сном будить всеми науками человекознатными заказано. От неожиданности и помереть может. Сердце остановится и всё. А то и Околесица случится.

Неподалеку хрустнула ветка. Спутники разом напряглись и затаились. Раздался еще один хруст. Взоржали с испугу лошади. Потом раздались тяжелые шаги и в предрассветных сумерках Восолап с Марашем увидели большого медведя.

– Сторожевой медведь Ордена! – узнал зверюгу Восолап. – Они по границам шастают и всё что мимо тракта движется жрут! Вот и смертушка к нам пришла! Оххх… Как могли забыть про них?

Медведь шумно вдохнул воздух и повел мордой над сучьями засеки, прикидывая, видать, хватить ли прыти преодолеть преграду и ворваться в убежище таких неподатливых, но таких вкусных людишек. Восолап завопил от страха, Мараш начал быстро строгать рогатину. Его сын тоже проснулся от суеты и криков, спросонья рванул прочь, Восолап еле успел его удержать.

Медведь в это время рыкнул что-то осмысленное себе за спину и оттуда к ужасу людей в ответ раздалось ещё несколько утробных рявканий. Вахтера попытались разбудить, но он упорно продолжал дрыхнуть, даже словив пару ощутимых пощечин. В итоге Восолап с Марашем ощетинились срубленными на скорую руку рогатинами, намерившись дорого продать свои жизни. Сын Мараша схватился за топор. Лошади рвались и бились в смертельном испуге на поводах, закатив глаза при виде выходящих из сумерек медведей.

– Вахтер, сука! – заорал Мараш. – Просыпайся, а то так и сожрут во сне! Вахтер!

Никакой реакции.

Медведи, не спеша, точно смакуя предстоящую расправу, подходили к засеке. Вот один из передовых обнюхал раскидистую лесину, потом ловко схватил лапой и отпихнул прочь, сразу сделав приличную брешь в круговой обороне. Но туда сразу же уставились две рогатины. Медведь посмотрел на людей, фыркнул – вроде даже насмешливо. Поскольку пока рогатины наставляли на него, еще один косолапый пограничник начал сметать ветки с другой стороны засеки.