– Стрелки у них хорошие, копейщики… просто прекрасные, – сообщил лидер штурмового отряда фро Ган. Он сам недавно чудом вышел живым из давильни в воротах Краснотала. И сейчас стоял существенно помятый – копье врага пробило нагрудник, чудом не задев сердце, а стрела, ударив по шлему чуть выше глазного проема, лишь сделала в защите небольшую выбоину. – Считаю, оптимальным решением закрепиться на достигнутых рубежах и ждать подмоги.
– Седьмой отряд на подходе, – сообщил порученец магистра, ранее выступивший в роли парламентёра – именно над ним насмехался Мараш.
– Тогда слушайте мой приказ… – начал Рубер. Но пресёкся, услышав вопли в соседнем отсеке шатра. Кричала женщина, чего в принципе быть не могло, поскольку в военный поход магистрат Золотых знамен слабый пол брать запрещал. Командиры схватились за мечи, разворачиваясь на шум. Откинув полог, из отсека вышел, слегка пошатываясь, очень изумленный ординарец Рубера, фро Келлуг.
– Фро? Что лучилось? – спросил его Рубер.
– М…Магистр! – слегка заикаясь ответил ошеломленный Келлуг. – В вашу опочивальню колдовским образом проникла девица в весьма откровенном наряде! Увидев меня и Фарра, она стала требовать нас покинуть комнату, пока не оденется и немедленно извиниться за увиденное.
– Вы ей объяснили, что комнату следует покинуть ей, а не вам? – спросил Ган. Келлуг растерянно дёрнул головой.
– Я-то постеснялся ей это сказать: по виду благородная девица, а Фарра не постеснялся… и
Ординарец обернулся в сторону личного сектора магистра, указывая на огромную пропаленную дыру в плотной ткани полога и такую же в ткани самого шатра.
– Когда Фарра указал ей на непристойность нахождения в шатре магистра, она колдовским способом заставила его быстро вылететь прочь, чадя черным дымом, и упасть в выгребную яму.
Ординарец испуганно замолк, отступая под защиту командиров, едва не напоровшись на обнаженный клинок фро Гана. Поскольку в этот момент полог отдёрнулся и перед руководством осаждающих Краснотал военачальников предстала девушка весьма фривольно одетая – в подобие нижнего платья фиолетового цвета, с подолом чуть выше колен и смелым декольте. У гостьи были волосы до плеч, завитые в причудливую прическу, салатового и бордового цветов. Дополняли красочное безобразие яркие фиолетовые глаза, что так и жгли негодованием. При том она была совершенно босая, что в местах властвования магистрата Золотых знамен крайне не одобрялось.
– К бою! – крикнул фро Ган, но магистр мгновенно поднял руку, пресекая попытку нападения на незнакомку.
– Полноте, господа, – урезонил Рубер своих подчиненных. – Перед нами просто девушка. К чему нам мечи? С девушкой подобает сражаться цветами, вином и сонетами, но никак не бранным железом. Тем более, с такой красивой.
Рубер, обращаясь к своим людям, делал вид, что смотрит на них, хотя сам изучал гостью в зеркально начищенном нагруднике ординарца. Услышав комплимент в свой адрес, девица не замедлила зарумяниться. Отчего магистр успокоился – это действительно не монстр и не чудовище под обманным ликом. Он развернулся к незнакомке, всем видом выражая раскаяние.
– Видимо, произошло какое-то недоразумение. Судя по вашему растерянному виду, прекрасная госпожа, вы также не понимаете, как очутились в наших покоях, как и мы. В любом случае, прошу принять наши извинения.
Гостья моргнула сначала одним глазом, потом другим. Потом нервно хихикнула, но тут же взяла себя в руки.
– Извинения приняты, – сообщила она нежным голоском, который мгновенно заставил сердце Рубера учащенно забиться. Потом чудное создание направилось к нему, заставив ветеранов боевых действий из свиты магистра отпрянуть, оставив неподвижного командира один на один с колдуньей. Девушка остановилась метрах в двух, сразу угадав в Рубере главного.
– Меня зовут Эгирэ арк Ци Бар, – представилась гостья, суетливо потянувшись обнажить бедро, как принято у аграи куп пеле в знак мирных намерений. Но замешкалась, запоздало спросив себя – действительно ли она настроена решить дело мирно. В это время за спиною магистра восторженно вздохнула орда командиров, внезапно вспомнивших, что помимо всего они ещё и взрослые половозрелые мужики, соскучившиеся в походе по женскому обществу.
Эгирэ шагнула вперед, больно ударилась о лежащий на полу ночной горшок – он вылетел из покоев магистра во время заварухи с ординарцами. Настала очередь магистру покраснеть. Впрочем, гостья так и не поняла, зачем эта причудливая посудина – к счастью, пустая, вообще предназначена. Она смахнула с лица локон и чихнула в ладошку.
– Ладно, фро, – обратился магистр к своим подчиненным, – Далее я сам разберусь здесь. Что делать на поле брани вы знаете, поэтому следуйте по местам!
