– И говорит Суператор – «Господа, а ну-ка, призовите мне Темные души свои!». И появляются все семь девиц… Ох, вот срамотища-то! Одна в длинной юбке с обнаженной грудью, вторая с такими вырезами, что соромно в приличном обществе вообще рассказывать, третья… Седьмой аж затрясся от гнева. Вы, говорит, себе походных шлюх малюете или грозных боевых магов? Запретил женский пол вовсе в походах и строго наказал боевым братьям Темные души привести в порядок и целомудрие.
– А вы такой радостный, – догадался Вахтер, – поскольку вас миновал гнев верховного магистра?
– Совершенно верно! – самодовольно засмеялся Рубер и взмахнул рукой. Мгновенно позади него прямо над кроватью сплелась из воздуха и зависла под пологом та самая Карима, сестра Визиря. В темном балахоне до пят, полностью скрывающем тело, с широкой повязкой на глазах.
– Великолепно! – восхитился Вахтер. – Теперь у нас в отряде будет своя собственная Темная душа! Она как, слышит нас? Умеет разговаривать?
– Есть такая возможность, – сказал Рубер. Опрокинув в себя вино из кубка, он вновь потянулся к лютне. Аккуратно на слух стал воспроизводить раз услышанную песню про спящую принцессу и потерявшего компас рыцаря. От старания он даже закрыл глаза, наощупь перебирая струны опытной рукой. Вахтер еще ранее удивлялся, отчего у магистра столь странно сбиты пальцы, словно у заядлого рокера. Оказалось, догадка рядом: мозоли были натерты в ходе упорных занятий на лютне. Ему бы еще теоретическую базу подкачать, но где ее найдешь в этом дремучем средневековье?
Пользуясь уходом магистра в мир музыки, Вахтер тихонько подошел к Кариме и прошептал:
– Карима! Слышишь меня? Я от твоего брата, Асламбека привет передаю. Мне нужна твоя помощь, слышишь?
Темная душа повернула к нему голову и чуть склонила ее набок, словно прислушиваясь к песенке Рубера. И даже обнажила белоснежные зубы в некое подобие улыбки, хотя и вышел оскал. Получилось жутковато, но Вахтер обладал железными нервами, много чего страшного повидал. Потому даже глазом не повел, продолжив:
– Ты меня не пугай, я Варлей в фильме «Вий» видал, шуганный! Так вот, красавица: зовут меня Баа Ци и я предлагаю тебе сделку. Я помогаю тебе ожить и вернуться в реальный мир, к братцу своему, блин. Но ты взамен помогаешь одолеть Трисмегаса. Скотина эта редкостная… Ты слышишь меня? Понимаешь? Согласна?
Карима вернула лицо в исходное состояние, а затем и вовсе растаяла, словно ее не было.
– Надеюсь, она тебя не заложит начальству, – подал голос Синоптик из нагрудного кармана. – Пробовал ее щупать своими сенсорами – хитрая тварюга, блокирует все сигналы. Как будто передо мною абсолютное ничто.
– Да, тоже надеюсь, что не заложит, – задумчиво сказал Вахтер. – Что? Да, фро Рубер, вот так пойдет! Переборчиком, переборчиком и побольше душевности в голос добавьте, что вы орете, как на плацу команды?
И чуть тише, вздохнув, добавил:
– Скорее бы ты уже себе бабу нашел…
Оказывается, боевые кони, которых Вахтер презрительно именовал лошадями – за что едва не нарвался на поединок с разобиженным конюхом, требуют существенных сил для ухода. Доставшегося трофейного жеребца по кличке Звёздочка – Вахтер не сразу понял, что это жеребец и дал кличку, думая, что перед ним кобыла, приходилось чистить каждый вечер.
– Ты ж потеешь, как не в себя, – стонал фро Бациус каждый раз, несмело приближаясь с щёткой к своему фыркающему боевому товарищу о четырёх копытах. Он был готов отмыть пять туалетов в тайной лаборатории «Чёрного солнца», нежели отбить щётками одного строптивого коня, так и норовящего куснуть или треснуть копытом.
По утрам началась другая муторь – коня требовалось кормить, седлать, проверять перед выходом, чтоб не хромал. Уже в конце похода фро Бациус взвыл и решил проситься в пехоту: те двигались налегке пешим порядком, забросив все оружие и снаряжение в огромную походную телегу. Но Рубер настоял, чтобы фро блюл свой статус и не выпендривался. Ведь по облику и манерам видно – фро Бациус истинный рыцарь, а такими в тяжелой коннице не разбрасываются.
С утра Рубер опять заявился, уже без лютни, но с церемонным щитом и сулицей. Да еще и при плаще сочного золотого цвета, весь при параде.
– Что? – не понял Вахтер его торжественной улыбки.
– Сбор военачальников! – объявил Рубер. – Поедешь со мной в качестве помощника!
– А чего фро Ган не идет?
– Ценю твою скромность, но фро Ган вчера перебрал вишневого вина. Зелёный змий праздновал победу наш нашим боевым товарищем, посему его облик оставляет желать лучшего, а запах от его палатки заставляет менять курс перелетных журавлей. Других благородных господ у меня под рукою нет. Быстро собирайся и следуем!
