Ее волосы, казалось, вот-вот вспыхнут. Глазам становилось больно из-за исходящего от костра жара.
Наконец она отпрянула назад, едва при этом не упав. Женщины подхватили ее и придержали с разных сторон, помогая устоять на ногах. Она стала беззвучно всхлипывать. Не было слышно никаких звуков, кроме потрескивания пламени, отправлявшего ее отца в потусторонний мир.
Погребальный костер горел очень долго.
Собравшиеся вокруг него люди стали постепенно расходиться. Им еще нужно было уделить внимание и другим покойникам.
А жизнь шла своим чередом.
Во всем Гефрине люди занимались своими делами. Кто-то оплакивал погибших близких родственников. Овдовевшие женщины с детьми горевали по поводу того, как же они теперь прокормят своих отпрысков. Скот вели на пастбище. Воины упражнялись в искусстве убивать других людей.
А тем временем дым погребального костра кузнеца расстилался темным пятном по ясному небу.
Суннива, дочь Странга, наблюдала за костром в течение всего дня. Она наблюдала за ним, пока куча наполовину сгоревшего хвороста не обрушилась внутрь себя.
Больше никогда она не услышит, как отец работает с железом в кузнице, заставляя этот самый крепкий из материалов подчиняться своей воле. Никогда больше она не будет есть с ним за столом в дружелюбном молчании.
Она осталась одна.
Ее мысли обратились к Беобранду. Она стала молиться над превращающимися в пепел останками Странга, дух которого мог доставить послание богам. Она молилась о том, чтобы ее возлюбленный нашел тех, кто убил ее отца. Она попросила богов помочь ему найти их и прикончить.
А затем, отдав должное отмщению убийцам, она помолилась о том, чтобы Беобранд к ней вернулся.
Беобранд разбудил своих спутников, когда птицы, начав щебетать, возвестили о приближении рассвета. Воины немного перекусили и выпили воды. Костер они при этом разводить не стали. Состояние хромой лошади не улучшилось. Но и не ухудшилось.
Они сели на коней и поехали дальше в предрассветных сумерках. Прежде чем снова тронуться в путь, они проверили, легко ли вытаскиваются мечи из ножен, надели шлемы и заточили наконечники копий. Все они надеялись, что сегодня их погоня подойдет к концу. Стараясь производить поменьше шума, они направились в ту сторону, в которой Асеннан заметил ночью костер.
Взошло солнце. День был ясным: ветер за ночь прогнал все тучи. Тени всадников тянулись прямо перед ними, указывая им путь на запад. Путь, ведущий к неизвестности.
Когда стало так светло, что уже можно было рассмотреть детали местности, они заметили лагерь тех, за кем охотились. Он оказался ближе, чем они думали, и находился в нижней части склона большого холма, на котором росли деревья. Асеннан, ехавший впереди, жестом велел всем остальным приготовиться. Вытащив оружие, они выстроились в линию. Они ехали вверх по склону очень тихо и оказались всего лишь на расстоянии броска копья от лагеря, когда один из находившихся в нем людей поднял тревогу.
Все его товарищи тут же вскочили и стали лихорадочно готовиться к бою.
– Не давайте им времени подготовиться! – крикнул Асеннан. – Вперед!
Всадники ударили своих лошадей пятками в бока и еще быстрее поехали вверх по склону.
Трое находящихся в этом лагере встали бок о бок друг с другом, тем самым образовав небольшую стену из щитов. Беобранд узнал каждого из них. Хавган – высокий и проворный валлиец – стоял справа, Дренг – старый кровожадный воин – слева, а Тондберкт – молодой парень, которого Беобранд когда-то считал своим другом, – оказался в центре. Они сомкнули щиты и приготовились отражать нападение приближающихся всадников.
В лагере не было видно ни Хенгиста, ни его лошади.
Поскольку всадникам пришлось скакать вверх по склону, скорость их атаки оказалась невысокой. Прежде чем они приблизились к этим троим, Хавган успел метнуть один из своих дротиков. Беобранд видел, как он это сделал. Дротик слегка задрожал в самый последний момент броска, но прицелился Хавган все же хорошо. Мелькнув на фоне ясного голубого неба темной смертоносной полоской, он вонзился в шею лошади, на которой ехали два всадника. Лошадь пронзительно заржала и резко дернулась в сторону. Дротик вонзился в ее шею неглубоко и поэтому теперь болтался справа налево. Ехавшие на ней всадники сумели остановить лошадь и спешиться, но им теперь нужно было преодолевать оставшееся до лагеря расстояние пешком. Лошадь же направилась вниз по склону и затем на восток – туда, где оставили у основания холма хромую кобылу.
Беобранд бил свою лошадь пятками в бока, пытаясь заставить ее двигаться быстрее. Асеннан и еще один всадник, скакавшие справа и слева от Беобранда, старались от него не отставать.
Когда они наконец приблизились к маленькой стене из щитов, Асеннан и второй всадник остановили лошадей и быстро спешились. Воины народа англов не привыкли сражаться, сидя в седле. Идти в битву в пешем боевом порядке, сомкнув щиты, – таков был их обычай.
