А Беобранд гнал свою лошадь вперед, яростно вонзая пятки в ее бока. Он опять почувствовал себя решительным и хладнокровным воином. Если он и его товарищи сойдутся с этими тремя стена на стену, еще неизвестно, чем такое столкновение закончится. Нападая сейчас, они двигались вверх по склону, у них не было явного численного преимущества над противником, и из-за дротика, который метнул Хавган, они уже понесли первые потери. Их единственным преимуществом оставалась физическая мощь лошадей, на которых они ехали. У Беобранда не было времени на то, чтобы обдумывать свои действия. Не успела эта идея прийти ему в голову, как он принял решение поступить именно так.
Асеннан, спрыгнув с коня, взял в левую руку щит и приготовился встать плечом к плечу со своими товарищами. Увидев, что Беобранд продолжает скакать вперед и даже и не собирается останавливаться, он, не веря своим глазам, покачал головой.
– Вперед! – крикнул он и побежал вверх по склону так быстро, как только мог.
В самый последний момент Беобранд понял по лицам трех человек, приготовившихся дать отпор, что они его узнали. Узнали и поняли, что он не намерен останавливаться. А еще он заметил на их лицах страх. Он ведь был человеком, который сразился с Хенгистом и остался жив. И они видели, как Беобранд убивает людей с такой же легкостью, с какой простолюдин косит траву.
Хавган был первым, кто попытался что-то предпринять. За миг до столкновения он схватил с травы еще один дротик и вонзил его в ничем не защищенную грудь лошади Беобранда. Лошадь пронзительно заржала, из ее груди брызнула темная кровь. Дротик треснул, и древко, ударив Тондберкта по лицу, оглушило его. Лошадь по инерции продолжала двигаться вперед, хотя из раны на ее груди хлестала кровь, и врезалась в щиты Тондберкта и Дренга, которые от этого столкновения повалились на землю.
Беобранд, готовый к такому развитию событий, спрыгнул с седла, намереваясь броситься сначала в сторону от лошади, а затем – к Дренгу. Он немного не рассчитал этот прыжок и, поскользнувшись, шлепнулся плашмя на влажную от росы землю, став на мгновение уязвимым для врага. Он тут же вскочил и проворно вытащил из ножен Хрунтинг.
Дренг уже тоже поднимался на ноги. Тондберкт лежал на земле неподвижно. Хавган, вытащив длинный нож, повернулся и, невольно прищурившись из-за поднимающегося на востоке солнца, приготовился к схватке с воинами, бегущими к нему вверх по склону.
Лошадь Беобранда рухнула наземь и уже не смогла встать. Она лишь била копытами и жалобно ржала.
Асеннан и другие воины вскоре добежали до лагеря и выстроились с угрожающим видом в одну линию, щит к щиту. Они находились лишь чуть позади Беобранда, но ему не хотелось дожидаться их помощи и тем самым утрачивать полученное преимущество.
Он сделал шаг в сторону Дренга и произнес громко и отчетливо:
– Бросьте на землю оружие, или вас убьют!
Тондберкт застонал. Хавган и Дренг замерли в нерешительности. Доносившееся из-за их спин хриплое ржание лошади постепенно стихало. Она перестала бить копытами.
– Живо! – рявкнул Беобранд и сделал еще один шаг в сторону Дренга.
Этот старый воин облизал губы, бросая взгляды по сторонам, по-видимому, пытаясь найти возможность удрать. Увидев перед собой пятерых воинов, он понял, что ничего у него не получится. Если бы он вступил с ними схватку, его ждала бы верная смерть. Поэтому он швырнул свой сакс на землю.
Мгновением позже так же поступил и Хавган.
Асеннан глубоко вздохнул.
– Лягте на землю, – сказал Беобранд. – Лицом вниз.
Его голос был таким же холодным и острым, как клинок у него в руке.
Дренг, полностью признав свое поражение, повиновался.
Хавган остался стоять и с вызывающим видом посмотрел на Беобранда.
– С какой стати я стану ложиться перед тобой? – спросил он. – Ты ничем не лучше меня.
Говорил он с сильным акцентом, но произносил слова отчетливо, а потому понять его было нетрудно.
Беобранд медленно подошел к валлийцу и остановился так близко от него, что смог почувствовать запах его дыхания.
– Ты ляжешь так, как я тебе приказал. Мы – гезиты Сканда, тана Энфрита, короля Берниции. Это его земля. От твоей руки погибли невинные люди. – Беобранду вспомнилась та бессильная ярость, которую вызывала у него гибель Катрин. – В том числе женщины, – добавил он таким тихим голосом, чтобы его мог слышать только Хавган.
Их взгляды встретились. Беобранд, не удержавшись, дал волю гневу и без какого-либо предупреждения с силой ударил лбом Хавгана по лицу, вкладывая в этот удар месяцы сдерживаемой ярости и стыда. Голова Хавгана мотнулась назад, нос хрустнул, и из него хлынула кровь. Едва не потеряв сознание, Хавган рухнул наземь.
– Я же тебе сказал, чтобы ты лег, – сердито пробурчал Беобранд. Затем он плюнул на неподвижно лежащего Хавгана и отвернулся. – Свяжите им руки, – приказал он другим воинам.
