– Вы не должны забывать, король Энфрит, что мы в течение довольно долгого времени пребывали в состоянии войны с Эдвином. Мы делали то, что необходимо. Я уверен, что вы понимаете это.
Такое объяснение показалось Энфриту логичным. Он осознавал, что война – непростая штука.
– Да, понимаю, – беспечно сказал он.
Однако по мере того, как они проезжали мимо все большего числа сожженных дотла домов, сопровождающие его таны нервничали все сильнее.
Когда они прибыли в лагерь валлийцев, их ошеломили его размеры. Шатры и небольшие навесы занимали огромную площадь к югу от массивной Великой стены, пересекающей землю с востока на запад. Эта стена являлась северной границей лагеря. Энфрит и его таны заметили на Великой стене множество людей. Над находящимся позади них лагерем висела тонкая пелена дыма, поднимающегося от многих десятков костров.
Когда они подъехали к разломанным воротам в Великой стене, к ним устремилась группа всадников, которые поприветствовали Гвалхмая на своем мелодичном языке. Затем они коротко о чем-то поговорили.
Энфрит вообще-то понимал этот язык хорошо, поскольку прожил много лет среди родственников своей жены в Дал Риаде, однако эти люди говорили приглушенными голосами, а потому он разобрал только собственное имя да имя короля, к которому он приехал.
Затем Гвалхмай сказал:
– Король Кадваллон встретится с вами прямо сейчас. Он ждет вас и очень хочет вас увидеть.
Энфрит и его спутники поехали вслед за встретившей их группой всадников через лагерь. Продвигаясь вперед между кострами, навесами и шатрами, они чувствовали, что взоры всех воинов этого валлийского войска обращены на них. И смотрели эти воины с явной враждебностью. Один даже плюнул в сторону Энфрита, а другие засмеялись и стали делать неприличные жесты. Энфрит не обратил на них внимания, сочтя, что это всего лишь грубость и невоспитанность рядовых валлийских воинов. Они ведь мало чем отличались от дикарей. Так чего же от них можно было ожидать? Поэтому Энфрит просто молча ехал за Гвалхмаем.
Вскоре он увидел, куда они, собственно, едут – к деревянному дворцу, стоящему на возвышении посреди лагеря. Это было довольно большое сооружение, которое, по-видимому, раньше принадлежало местному альдерману или тану.
Заметив приближающихся всадников, множество ворон поспешно поднялось в воздух с того места, где они что-то клевали. Это были три человеческих тела, болтающихся на грубо сколоченных виселицах. Лица у этих мертвецов были темными и раздувшимися. Они, казалось, уставились своими пустыми глазницами на Энфрита и других проезжающих мимо всадников.
Энфрит содрогнулся.
– Кто эти люди? – спросил он у Гвалхмая. – И за что их повесили?
Гвалхмай, пожав плечами, ответил:
– В каждой большой группе воинов – такой, как вот эта, – всегда найдутся те, кто пытается не подчиняться законам, установленным их господином. Таких воинов следует наказывать в назидание всем остальным.
Они остановились у входа во дворец. Слуги приняли у них лошадей и стали заносить внутрь их вещи.
Гвалхмай подвел Энфрита и его спутников ко входу, а затем повернулся и сказал им:
– Король Кадваллон не позволяет приближаться к нему вооруженным людям.
Спутники Энфрита испуганно переглянулись, но Гвалхмай поспешно добавил:
– Однако, в качестве жеста мира и дружбы, которая, как мы надеемся, установится между нашими королевствами, было принято решение, что вы можете зайти с оружием. Вам здесь бояться нечего, и нам не следует бояться вас.
Таны Энфрита, немного успокоившись – но все еще чувствуя напряжение из-за того, что их окружали валлийцы, – пошли вслед за своим королем в темную глубину дворца.
Внутри все выглядело примерно так же, как и в любом другом дворце: были расставлены скамьи и столы, которые ломились от еды и питья. В очаге приветливо горел огонь. В дальнем конце помещения стояло украшенное резьбой деревянное кресло, на котором сидел худощавый мужчина. Он был облачен в красивые одежды, а на шее у него висело золотое ожерелье. Его пальцы, запястья и предплечья были украшены множеством колец. Гвалхмай подошел к нему и прошептал ему что-то на ухо. Мужчина кивнул и, встав, развел руки в стороны.
– Добро пожаловать, Энфрит, сын Этельфрита, повелитель Берниции. Я перед тобой в долгу и уже давно хочу встретиться с тобой. Выпей из моей чаши.
Он налил медовухи в неглубокую чашу и протянул ее Энфриту. Энфрит вышел вперед, осознавая всю значимость этого момента, взял чашу и сделал пару глотков.
– Благодарю тебя, Кадваллон ап Кадван, король Гвинеда и правитель земель Дейры. Я рад тому, что наконец-то с тобой встретился.
Он протянул чашу обратно Кадваллону, и тот допил остававшуюся в ней медовуху.
Затем они улыбнулись друг другу и повернулись к воинам, собравшимся в зале.
– Давайте пировать! – громко сказал Кадваллон и затем предложил Энфриту присесть на большой стул справа от себя.
