Запрыгнув в лодку, я оттолкнулся. Опустив весло в воду, чуть не вывихнул себе руку. Это не обычное весло и не обычная река. Придётся как следует поработать, чтобы доплыть.
Вступив на противоположный берег, я встряхнулся и покрутил рукой.
Плохо дело. Оно и до этого было отвратным, но с каждой минутой становится всё хуже.
Плащ от Дауры закрывал не всё тело. Удерживая рукой молот, я увидел, как кожа слезает, мясо иссыхает и осыпается. Пока задело самые кончики, но кость уже видна.
Всё имеет свою цену. Орфей спустился в мир мёртвых, встретился с возлюбленной, но вернуться так легко не смог. Погиб и переродился тёмной сущностью. Это не стало для него приговором, но как посмотреть. В итоге этот путь привёл его на Олимп, в виде зверушки для развлечений. Боги любили такое. Приглашать к себе всяких выдающихся личностей потехи ради.
Мой случай другой, но перерождение не за горами.
Но это было малой частью трудностей, что возникли передо мной. Положив весло обратно, оттолкнул лодку. Она сама вернётся к Харону. Сам же направился вдаль от берега.
Река — это пограничная зона. К ней души стекаются после смерти, чтобы попасть в чистилище. Перебравшись через неё… Скажем так. В зависимости от того, что за душа и какую жизнь она прожила, оказаться можно в самых разных местах. Как на финальной очистке, так и в самом начале.
Круги ада — это как раз про это место. Рассадник грешников и всякой нечисти. Всех тех, кто не захотел или не смог переродиться, кто не ушёл в какие-то другие места.
Если я напрямую пойду через все эти земли, Елена успеет сто раз переродиться. Я и так потерял много времени, не успевая за ней.
Нужно было что-то придумать.
Выпустив меч, я сошёл с места, атаковав первых тварей, что бросились на меня. Я не Орфей и не поэт, чтобы Голосом и словом проложить себе путь.
Я, блин, взбешённый мечник и кузнец.
К моменту, когда прорубился в долину мёртвых драконов, мои руки по локоть истлели. Только кости и остались.
По мере того, как количество плоти сокращалось, я выводил вязь истинного языка на собственных костях. Превращал себя в живой артефакт. Каждая надпись придавала мне силу. Давала право и возможность адаптироваться к этому месту.
Я перерождался в тёмную сущность, балансируя на грани, пытаясь взять этот процесс под контроль.
Пробился через пару кругов, пока не добрался до нужного места.
Драконы — специфические существа. Есть обычные ящерицы, пусть и летающие. А есть ящерицы разумные, с выдающимися магическими способностями. В течение тысяч лет в этом месте копились костяные особи. Владыки мёртвого неба. Его стражи. Вечные охотники.
Первая же тварь попыталась меня сожрать и получила молотом по зубам, отстав. Вторая тоже не подошла. Мне пришлось поплутать, чтобы найти подходящую особь.
Древний дракон, длиной не меньше двух сотен метров, спал. Я приземлился ему прямо на морду. Два огня зажглись в его глазницах.
— Старая ящерица, — обратился я. — Не хочешь развеять вечную скуку и прогуляться?
— Человек… — прозвучал гром, который чуть не скинул меня с его головы. — Живой… Новый герой беспокоит покой мёртвых?
— Сейчас я не герой, — качнул я головой. — Я предлагаю тебе устроить великую охоту. Хочешь?
Гора в виде дракона задрожала. Он медленно поднялся на лапы, потянулся. Кости заходили ходуном, и мне пришлось постараться, чтобы удержаться.
— Что ты предлагаешь, смертный бог? — разнёсся грохот.
— Я уже сказал. Докинь меня до точки, где перерождаются души, а потом мы с тобой выйдем на охоту. Обещаю, тебе понравится.
Существо думало долго. Минут так пять. Я уже подумал, что дракон уснул.
— Согласен, — прозвучал его ответ.
— Да будет так.
Дракон приземлился, вызвав грохот и испугав души, которые приходили к этому месту.
Оно выглядело как свет. Смотришь — и глаза немного слепит. Никак не разглядеть, что там. Души подходили и исчезали там.
Увидел я и Елену.
Начинаю ненавидеть истории. Как не поверить во вмешательство высших сил? Разве получилась бы эта история, встреть я Елену на входе в тёмное царство? Нет, им захотелось увидеть, как далеко я зайду.
— Давид, — услышал я мягкий, нежный голос. — Ты так далеко за мной зашёл… Я чувствовала, как ты идёшь.
Она продемонстрировала руку, на которой светилось помолвочное кольцо.
— Мы так и не успели пожениться, — сказал я, не находя слов получше.
— Мне достался нерешительный мужчина, — рассмеялась она.
— Ты… Как? — выдавил я из себя.
— После всего пережитого вместе с тобой вдруг оказаться в загробном мире… Это тянет на обычный вторник, — улыбнулась она.
— Прости, — сказал я, боясь подходить ближе.
— Ты слишком много на себя берёшь, — осуждающе сказала Елена и шагнула навстречу сама. — И ты слишком далеко зашёл. Не обязательно было жертвовать собой, чтобы прийти сюда.
— Обязательно, — возразил я, собравшись с духом. — Это моя вина, что так всё вышло. Не уберег.
— Мой милый Давид, — нежно провела она рукой по моей щеке. — Я ни о чём не жалею и тебе не советую. Не надо нести бремя вины.
