Меч и ятаган полностью

В тот вечер она подошла к церкви перед вечерней, потому что хорошо знала, в котором часу он обычно возвращается от сестры. Вскоре раздался цокот копыт, послышался грохот колес по мостовой. Он остановил повозку, но даже не шелохнулся. Пыль осела. Казалось, они молчали вечность.

– Что тебе нужно? – наконец спросил он.

Недели молчания убедили его в том, что он прав, что Мария ничего не станет делать, и теперь ее появление нарушило его недавно обретенный покой.

– Не знаю, – сказала она. – Нужно, чтобы вы извинились за то, что сделали со мной.

– Все это время я молился за тебя, – ответил он, поднося руку к шее. – Ты украла мое распятие. Верни его.

– Распятие? – ошеломленно покачала она головой. – Вас беспокоит кусок серебра? Лучше бы вы думали о том, что такое распятие.

– Тебе повезло, что я не заявил в жандармерию о пропаже. Мое терпение имеет границы, Мария! Считай это предупреждением. А сейчас, будь добра, уйди с дороги!

Из лавки вышел сапожник с куском жесткой кожи в руках и весело поздоровался:

– Доброго вечера, господин капеллан!

Сальваго вежливо кивнул ему в ответ и собрался ехать дальше, но Мария не сдвинулась с места.

– Кажется, я беременна, – сказала она достаточно громко, чтобы сапожник услышал.

Мастер вздрогнул и поспешил обратно в лавку.

Сальваго побледнел и выпустил вожжи из рук, услышав то, чего боялся больше всего. Придя в себя, он снова взялся за вожжи и невозмутимо произнес:

– Тогда тебе стоит обратиться к Богу.

– У Бога нет члена, святой отец! – придя в гнев от его равнодушия, крикнула Мария. – Я обращаюсь к Его слуге, у которого все в наличии!

Изо всех сил пытаясь контролировать нарастающую ярость, Сальваго процедил:

– Уйди с дороги, Мария!

Священник хлестнул мула, и повозка рывком двинулась вперед. Марии пришлось отскочить в сторону, чтобы тяжелые деревянные колеса не раздавили ей ноги. Одно из колес подпрыгнуло на ухабе, попало в лужу и окатило ее грязью.

Глядя, как его силуэт исчезает в лабиринте узких улочек, Мария постепенно начала понимать, чего хочет. Елена ошибалась. Мария не собирается быть кроткой, бессловесной игрушкой в руках судьбы.

В Марии Борг не было кротости. Ни капли.

Она отправилась в Университá, к властям. Истинными хозяевами острова, конечно же, были рыцари ордена Святого Иоанна, но Университá все еще обладал некоторым весом в решении определенных вопросов, включая суды над преступниками, нарушившими королевский закон. Там судили мелких воришек и сажали их в колодки, причем судили сами мальтийцы, а не приезжие рыцари, которым не было дела до несчастий простолюдинов. Мария не знала, как у них там все устроено, но надеялась, что тут ее услышат. Она опасалась, что ее развернут прямо с порога, но ей на удивление дали зайти внутрь, и теперь она оказалась среди нотариусов, сборщиков податей и мелких чиновников, пришедших сюда по своим делам.

– Где мне найти хакима? – спросила она у проходившего мимо чиновника.

Хаким был главой гражданского и уголовного суда, в юрисдикцию которого входила вся Мальта, а также начальником милиции. С тем же успехом можно было спросить, где найти папу римского. Чиновник слегка улыбнулся. И прошел мимо, ничего не ответив.

Мария пошла к другим чиновникам, не зная ни их ранга, ни должностных обязанностей: к фалконьеро, сокольничему, и бальи, смотрителю тюрем. Они оба прогнали ее, даже не выслушав.

Наконец она добралась до какого-то катапана, мелкого чиновника, который занимался мерами и весами и знал ее отца.

– Заходи, Мария, присаживайся, – показал он на скамейку в комнате, где работало еще шестеро мужчин, и сам присел рядом с ней. – А теперь, – снисходительно сказал он, явно посмеиваясь над простушкой, осмелившейся прийти сюда, – расскажи, что за серьезное дело тебя так беспокоит!

Веселье его длилось недолго. Когда она закончила свой рассказ, его лицо стало мертвенно-бледным. Нервно оглядевшись, он убедился, что остальные служащие заняты своими делами и не слышат их разговора, и прошипел:

– Глупое дитя! Никогда никому не говори о том, что рассказала мне! Никому, поняла? Хочешь оказаться в тюрьме? Хочешь, чтобы посадили и твоего отца? У этой сказки хорошего конца не будет!

– Это не сказка! – возмутилась Мария. – Он… он взял меня силой. Что вы с ним сделаете? Я хочу увидеть хакима!

– Это совершенно невозможно!

– Прекрасно! – повысила голос Мария, и все присутствовавшие оглянулись и посмотрели на нее. – Прекрасно, если вы настаиваете, я расскажу свою историю всем, кто есть в этой комнате! Возможно, хоть кто-то…

– Сиди тут! – перебил ее катапан. – Попробую найти магистрата, – бросил он через плечо, выходя из комнаты.