Меч и ятаган полностью

Тем утром принц Джихангир был в лагере. Он пришел к шатру отца, не зная, что его там ожидает. Он был так привязан к своему единокровному брату Мустафе, будто они появились на свет в один день из одной утробы. Однажды в Топкапы мне довелось видеть их вместе, и они были неразлучны. Простой в обхождении Джихангир вызывал у всех, кто его знал, такую же симпатию, как у отца.

Увидев мертвое тело своего кумира, Джихангир завопил, застонал и потерял сознание. Он погрузился в глубокое беспамятство, и даже лучшие лекари султана не могли пробудить его. Месяц он провел в забытьи, а потом оставил этот мир. Доктора сказали, что сердце принца не выдержало. Так и было. Его сердце не выдержало разлуки с Мустафой. Это знаю даже я. Когда Сулейман вернулся во дворец, всех пажей собрали для приветствия. Мы стояли на холме у королевской гавани. Даже с расстояния было видно, что свет в сердце султана померк. Мы чувствовали то же самое. Не было ни одного человека, который не любил бы нежного душой принца. Сулейман приказал построить в память о Джихангире огромную мечеть. О Мустафе говорить, разумеется, не полагалось.

В коридорах дворца шепчутся, что смерть Мустафы приведет к гибели дома Османов, ибо лишь он мог стать достойным преемником своего отца. Мой друг Насрид говорит, что смерть Мустафы и Джихангира играет против меня. Если бы Джихангир не покинул нас, то наверняка возвысил бы меня. Мой друг Шабух говорит, что смерть Джихангира мне на руку. До тех пор пока я развлекал его, шансов покинуть сераль и отправиться в море у меня не было.

Правду обо всем этом мы не узнаем никогда, как не узнаем и о том, какую роль во всем этом сыграло Божественное провидение. Я знал лишь одно: Джихангир был принцем, а я – простым пажом, но мне было очень жаль его. Мне будет его не хватать.

Четвертую неделю Нико ждал ее у решетки, а потом и пятую – и все напрасно. Он уже было решил сознаться во всем Кызляр-аге, ведь только тот смог бы узнать, что с ней стало. Нико было бы достаточно просто узнать о ее судьбе, и дальше он сам бы передал себя в руки палача, только бы узнать, что она в безопасности.

На уроке греческого Нико не смог ответить на вопрос, причем два раза подряд. Когда туман в его голове рассеялся и он понял, что произошло, перед ним стоял Искандер и в упор смотрел на него. В глазах Искандера искрилось любопытство.

– Задумался о своих тайнах, Аша? – тихо спросил он. – Поведай мне свои тайны.

– Нет, господин! Никаких тайн, я лишь… – начал оправдываться Нико, но запнулся и просто тупо смотрел в холодные глаза лалы, понимая, что выдал себя.

– Что ж, я знаю хороший способ вернуть тебе способность сосредоточиться, даже если у тебя и не развяжется язык, – процедил сквозь зубы Искандер.

Он заставил Нико забраться на крепостную стену над Бююк ода и простоять там восемнадцать часов кряду без воды и еды. Стена была шириной ровно с его стопу, и падение означало бы верную смерть, но Нико с легкостью выстоял не шелохнувшись, потому что его держали ее невидимые руки. Ему не было видно той части сераля, где жила она, но ему показалось, что он видит ее с подругами в саду, и она посмотрела на него, радостно помахала рукой и побежала к стене. Залезла на фиговое дерево и принесла ему фрукты и прохладной воды. Сначала они шептались, потом говорили в полный голос, поскольку во дворе не было никого, кроме них. Она оставалась с ним весь день с самого рассвета, в жару, когда с него градом лил пот, после заката и до ночи, когда холодный ветер с Босфора остудил пропотевшую за день одежду и его начала бить дрожь. Лишь когда он спустился со стены, она выпустила его из своих объятий, и тогда у него подогнулись колени, он упал и погрузился в забытье.

Две недели спустя она наконец пришла – и не в грезах, а наяву! Проскользнула за решетку, увидела слезы радости в его глазах и бросилась целовать и обнимать его.

– Любимый, мой Аша, со мной все в порядке! Прости меня, я не могла прийти раньше! В тот день евнух заметил мое опоздание и что-то заподозрил. Все эти дни он следил за мной, и я не могла прийти. Я бы все равно пришла, так как у меня уже не было сил терпеть, но я не хотела подвергать тебя такому риску. А потом вчера Аллах улыбнулся нам – евнух отравился едой, и его забрали!

Нико стоял, опустив голову, пока не успокоился и не взял себя в руки. Он не хотел, чтобы Алиса видела слабость пажа школы Эндерун.

Они побежали вниз и уселись на берегу подземного моря. Взяв ее за руку, Нико сразу перешел к разговору о том, что волновало его все это время:

– Ты не думаешь сбежать отсюда?

– Сбежать?! – Она посмотрела на него как на сумасшедшего.

– Да, Алиса, сбежать! Я понимаю, что это кажется невозможным, но я знаю, что все получится! У меня получится! Мы сбежим с тобой, а еще у меня есть друзья-пажи, которые с радостью отправятся с нами! – возбужденно говорил он. – Мы украдем галеру и…

– Сбежать куда? – спросила она и посмотрела на Нико таким взглядом, что ему показалось, будто его окатили ледяной водой с головы до ног.

– Как – куда? Домой, – растерянно ответил он.