Готье, дядя герцога Вильгельма, брат его матери Герлевы, схватил перепуганного мальчика, и скрылся, спасая его, в доме барона Губерта де Ри. И Готье, делал так не один раз, пряча малолетнего герцога в этом надёжном убежище, когда борьба за власть среди нормандской знати, достигала особого, кроваво- смертельного накала.
Усилились дяди Вильгельма – Можер стал архипископом Руана, а Вильгельм де Талу, графом Аркеза. Ги Бургунский, двоюродный брат герцога Вильгельма, и ещё один из предендентов на нормандскую корону (Ги был вторым сыном графа Бургундии Рено I и Адели (Юдит), дочери герцога Нормандии Ричарда II, благодаря чему имел права на Нормандию), получил ранее принадлежащие Гилберту де Брион замки Брион и Вернон, с титулом графа.
Хаос. Многие хозяйства были разорены, замки разрушены, поля вытоптаны, сады вырублены, а сервы и вилланы разбежались. Представители знати и простые рыцари, кто погиб, кто бежал. Казалось Нормандия, терзаемая внутренними распрями, междоусобицами, раздираемая на части, стояла на краю пропасти.
Но её соседи, слишком хорошо знали нормандскую ярость, и не спешили воспользоваться бедственным положением герцогства. Ричард д'Эврё сумел собрать войско, и проведя несколько успешных военных кампаний, осадил особо ретивых. Король Франции Генрих I, дважды во главе своей армии вторгался в Нормандию, но только ради поддержки Вильгельма, против набравших много власти нормандских вельмож, и чтобы устранить угрозу своим владениям со стороны постоянно воюющих нормандских феодалов.
– Исповедую Тебе Господу Богу моему и Творцу, во Святой Троице Единому, славивому и поклоняемому Отцу, и Сыну, и Святому Духу, вся мои грехи, содеянные во все дни жизни моей, прости, Боже, прегрешения мои, вольные и невольные, в слове и деле…
Король Англии Эдуард, был очень набожен, и уделял много времени пропаганде христианских добродетелей и аскетизму. Просыпаясь задолго до рассвета, он молился, исповедуясь в грехах. В течение дня, он снова несколько раз молился. А вечером, перед сном, снова исповедовался Господу в содеяном.
Проведя более четверти века в изгнании, Эдуард совершенно не знал страну своих предков, где за это время, сформировалась новая, могущественная и влиятельная, англо-датская знать, среди которой, у Эдуарда, совершенно не было соратников или прочной опоры.
Первым в системе государственной власти, среди этой служилой англо-датской знати, был Годвин, эрл Уэссекса, тот, который в 1036 году, ослепил младшего брата нынешнего короля Англии. В 1045 году Годвин женил короля Эдуарда на своей дочери Эдите, обеспечил передачу своему сыну Свену графств Херефордшир, Оксфордшир, Глостершир, Герефордшир, Беркшир, Сомерсет, а второй сын Годвина, Гарольд, стал эрлом Восточной Англии, Эссекса и Бэкингемшира. В результате, владения семьи Годвина, охватывали почти половину территории страны.
Эдит, королева Англии, беснуясь, ходила по своим палатам, гневно выговаривая отцу и братьям:
– Этот слизняк, мой муж, не испытывает ко мне ничего! Я для него, словно не существую! Он только молиться и молиться, и никогда, вы слышите, никогда, не восходил на моё ложе! Ему уже более сорока лет, а он, девственник!
Годвин, и его сыновья – Свен, Гарольд, Тостиг, посмеивались, хотя, задумчивая морщинка и пробежала по лбу эрла Уэссекса. Все его планы, о том, чтобы продолжить править Англией, когда у Эдуарда и Эдит родиться сын, его внук, летели к чертя собачьим. И он подумал, а не обрюхатить ли ему самому свою дочь, истосковавшуюся без мужика? Или найти для этого кого-нибудь? Может своих сыновей? Ведь Леофрик, эрл Мерсии, и Сивард, эрл Нортумбрии, только спят и видят, как бы отодвинуть и уничтожить их семейство.
Свен сказал:
– Надо этого святошу, упечь в монастырь. Пусть там исповедуется и молиться. А то и по тихому… – и Свен провёл ладонью по горлу.
Гарольд поморщился.
– У Эдуарда значительная поддержка среди правителей на материке, ему благоволит сам папа римский, как раз благодаря его святости, религиозности, вере в добродетель и аскетизму.
А король Англии, в перерывах между молитвами и исповедью, пытался сопротивляться давлению магнатов, старался проводить собственную внутреннюю политику и создать себе социальную опору в стране. Для этого он активно привлекал к себе на королевскую службу выходцев из Нормандии и давал им должности, жаловал земли, а лицам духовного звания, аббатства и епископства.
Это вызвало крайнее недовольство англосаксонской знати, которая принялась кричать о нормандском засилии.
