Понимая, что она должна будет присутствовать при отправке воинов, Рейна приняла быстрое решение насчет камня. Она оставит его в дальнем углу, незакрытым, на полном виду. Складывать его в мешок и прятать -- это только привлекать к нему лишнее внимание, если он будет найден. Таким образом, это будет просто лежащий не на месте кусок камня. Она сильно сомневалась, что любой скарпиец, кроме Станнига Бида, смог бы опознать его как часть градского камня. Но мужчина или женщина Черного Града узнали бы его, и этого было, возможно, достаточно.
Клиновидный осколок градского камня отлично вписался в угол, и, как показалось Рейне, словно бы сгустил тени вокруг себя, так что когда она отошла назад, то не могла больше четко его видеть. Он стал частью фундамента, немного выступающим куском стены. Она подумала, что могла бы прочесть молитву, но сейчас, когда ей это пришло в голову, она не смогла выбрать нужную. Каменные Боги либо знали, что она сделала, либо нет. Они сами решат, правильно это или неправильно. И уж не жалкая молитва смогла бы это решение изменить.
Захватив наплечный мешок и безопасную лампу, Рейна подошла к входному проему. Каменные плитки было легче привести в движение изнутри комнаты, с небольшим уменьшением скользящей поверхности, при условии тяги пальцами. Через несколько секунд Рейна уже вернулась в помещения фундамента, еще раз в воду по колено. Освободившись от веса камня, она почувствовала себя странно легко, и не рассчитала усилия, необходимые для ходьбы. Вода сильно расплескивалась, и дважды она чуть не опрокинулась. Пьяная, решила она. Не обязательно от алкоголя. Хотя теперь она пришла к мысли о нем, что хороший глоток двадцатилетней анвиновской старки был бы просто к месту. Ее нервы это заслужили.
Добравшись до узкого прохода между каменными колоннами, который вел вверх, к жилым помещениям, Рейна выпустила подоткнутые юбки. Это не дело для жены вождя показывать свои бедра. Не стоит, чтобы ее вообще здесь видели, но когда она поднялась до верхних подвалов, где располагались сухие клети, в голове прояснилось. "Просто проверяла масляные склады для Анвин" подойдет, или это - "Длинноголовый все еще беспокоится о подъеме воды, и я подумала, взгляну-ка я на это сама".
Когда она подошла к лестнице, то села, стянула сапоги и вылила воду. Пальцы стали белыми и морщинистыми. Сапоги разбухли, и их будет нужно тщательно растягивать, когда они высохнут. Как только они оказались снова на ногах, она побежала вверх по лестнице и вдоль лестничной площадки, легкомысленно размахивая рукой с лампой. Пройти еще один лестничный пролет, и она окажется на земле, в царстве живых.
- Женщина.
Она повернулась в направлении голоса. Весь коридор находился в тени. Человек, который говорил, не нес света.
В круг света, созданном лампой Рейны, вошел Станниг Бид. Как всегда, она была удивлена тем, что он был ведуном клана, потому что ширина плеч и мышцы у него были, как у воина-топорщика. На нем был церемониальный плащ, черная шкура кабана висела по подолу горелыми махрами. Его вытатуированные и испещренные рябинами щеки улавливали свет лампы, и нигде не давали найти спасение от его глаз.
- Станниг. - Рейна была довольна тем, как сильно звучал ее голос. Сопротивляясь желанию вытащить наплечный мешок из-за юбки, она сказала:
- Если ты меня извинишь, у меня есть работа, которую надо выполнить в конюшне. Хорошего дня. - Она повернулась к нему спиной и почти ушла, но он остановил ее вопросом:
- Ты падала? - Он подождал, пока она не повернется к нему лицом, прежде чем бросить взгляд на ее насквозь промокшую юбку.
Она пожала плечами.
- Работала.
Он позволил молчанию затянуться, сдерживая дыхание, захватывая воздух между ними.
- Я вижу. - Его руки дернулись. Рейна смогла увидеть каменную пыль, набившуюся ему под ногти. - Я искал тебя. Кто-то сказал, что тебя видели, как ты в полдень скользнула под землю. - Он сделал паузу, давая ей понять, что сейчас уже далеко за полдень. - Я не рассчитывал найти тебя здесь.
- И все-таки ты искал. - Было ошибкой бросить ему вызов, и она тут же захотела вернуть свои слова обратно.
Снова его руки дернулись.
- Я придаю большое значение тому, что ты чувствуешь себя несчастной из-за сноса градского камня.
Меррит Ганло. Рейна с трудом смогла понять это. Они с Меррит были подругами в течение двадцати лет, их мужья делили палатку в день смерти. Как Меррит может так поступать? Как она могла рассказывать этому человеку об их личных разговорах?
Станниг Бид наблюдал, как Рейна берет себя в руки, его лицо было неподвижным, а темные глаза светились животным торжеством.
Рейна глубоко вздохнула. Думай, сказала она себе. Думай.
- У меня есть сомнения, я не буду это скрывать. Стереть камень в порошок и сбросить его в озеро кажется мне... бесцеремонным.
Станниг Бид поднес руку к своему лицу и похлопал по подбородку.
- Бесцеремонным, - повторил он, слегка искажая слово. - Жена вождя занимается делами богов... как... необычно.
Рейна ощутила, как ее лицо запылало.
Похоже, именно на этот результат он и рассчитывал, так как он кивнул сам себе.
