Вот так Брим и провел большую часть этих свободных дней после того, как Гай Морлок и Джорди Сарсон оставили его -- передвигаясь верхом и будучи бдительным, как ястреб и паук.
Он желал узнать историю лучше. Каждый день он проезжал мимо протяженных заброшенных стен, остатков укреплений, заросших мощеных дорог, сгоревших амбаров, разрушенных речных плотин, древних указателей дорог, засыпанных колодцев, погребальных курганов. Все это было руинами. Всякий раз, когда он замечал что-то интересное, он останавливался, чтобы это осмотреть, счищая мох или снег, сухие листья или паутину -- все, что накопилось за долгое время. Иногда он видел неясные знаки, намеченные на камне, но по большей части поверхности были пустыми. Отметки были смыты, растворенные дождями, соком трав, и стерты ветром. История была утрачена. Кто построил идеально расположенную дамбу на Пенном? И кто разрушил ее?
Это была повторяющаяся тема развалин, заметил Брим. Что-то построено, затем разрушено. Раздумья об этом заставили его беспокоиться. Кто может знать такие вещи? Кто мог бы рассказать ему, что случилось в прошлом?
Ангус Лок, объездчик. Он должен знать.
Брим потратил целый день на руины, которые он нашел на северной, защищенной от ветра стороне холма, среди сосен над Быстрой. Что-то круглое -- сторожевая башня, житница или небольшое укрепление -- когда-то стояло в тени, отбрасываемой крутым хребтом холма. Нечто, смотрящее на север. Карабкаясь по разрушенным остаткам угловых кладок, шагая по блокам и перемычкам, Брим задавался вопросом, кто возвел это здесь, и почему. Ближайшим кланом был Колодезь. Его круглый дом был построен из базальта. Это строение было возведено из твердого и блестящего голубого камня. Хотя он искал опознавательные отметки на камне, Брим ничего не смог найти для подтверждения своей тайной надежды. Если строение и было возведено суллами, его развалины держали эту информацию при себе.
Той ночью он разбил лагерь рядом с небольшим участком стены, которая еще держалась. И видел сны о тайнах и суллах.
На следующий день они с Габби прибыли на Восточную Быструю. Самая крупная река в клановых землях поднялась, и ее воды были темными и быстрыми. К востоку от Колодезя содержалась переправа, а на западе Дхун владел Подпругой, узким речным ущельем между двумя скалами, которые можно было соединить веревочным мостиком. Большинство людей переправлялись на лодках; если были лошади, переправа становилась проблемой. Брим вел жеребца вдоль берега на восток, понимая, что то, что он делает, уводит его от Молочного. Дом Молочного располагался от него сейчас прямо на юг. Трудно было вложить свое сердце в поиск переправы. Габби не был конем, который любит воду, и можно было легко сказать: он не собирается переплывать, так что я мог бы взять и переправиться в Колодезе. Брим знал, что это было бы ложью. В какой-то момент во время путешествия Габби стал его конем, не Гая, и если его заставить, он переправился бы по воле хозяина.
Они потратили день на путешествие к Колодезю и серебряную монету в качестве платы за переправу. Брим объехал круглый дом и держался подальше от кланников Колодезя, но не смог уклониться от их взглядов. Все знали его как дхунита, и все жаждали новостей из клана, которому они присягали. Имя Робби Дан Дхуна было на устах у всех, произносимое шепотом и со страхом. К этому времени известие о сокрушительном поражении Скиннера Дхуна добралось до Колодезя. Ходили слухи, что это Робби Дан Дхун хитростью привел парней-сокланников к гибели. Вряд ли могли кланники Колодезя представить, что небольшой темноволосый парнишка, проезжавший в сумерках через их земли, был одним из тех, кого Робби посылал устроить ловушку.
Робби не собирался губить Скиннера и его людей, упрямо повторял про себя Брим. Он просто хотел гарантировать, что Скиннер не опередит его в походе на дом Дхуна, поэтому он обманул Скиннера, чтоб тот вместо Дхуна атаковал Визи.
После переправы у Колодезя Брим потратил еще один день, направляясь на юг, когда ему следовало повернуть на запад. Местность к югу от Быстрой была заброшенной и необитаемой, и это были места, потерянные для кланов. Вековечные леса с умершими и умирающими деревьями создавали непроходимые чащи, известные как Руинвуд. Держись тропы -- относительно Руинвуда именно эта клановая премудрость являлась главной. Брим старался ей следовать, но иногда искушение исследовать давно заброшенные строения, слегка просвечивающие сквозь деревья, было слишком велико. Любопытство не сгубило его, но когда его правую штанину разорвало терном, а сам он провалился по колено в водосточную канаву, заполненную древесной смолой, и набрал лосиных клещей столько, что его нож был занят всю ночь, он растерялся. Он частенько видел оленей и иногда медведей. Однажды Габби испугался, и Брим не мог понять, почему, пока не увидел в грязи свежие следы камышового кота. Судя по отпечаткам, это был крупный самец. И он был близко, раз Габби его увидел или почуял.
