- Кажется, в конце концов, я выбрал верного человека.
Она не доставит ему удовольствия , выспрашивая, что он имел в виду. С сжимающимся желудком, с юбкой, капающей водой на пол, она ждала.
Станниг Бид был невозмутим. Качнув плечами в расслабленном пожатии, он сказал:
- Церемония освящения нового градского камня требует человека высокой чести, чтобы зажечь Огонь Менгира. Как принято по обычаю, факел держит вождь клана, но, как ты знаешь, твой муж находится на войне. Я долго обдумывал вопрос, кто должен встать вместо него, и поговорил со множеством людей в клане. Снова и снова появлялось имя. Она -- та, кто пользуется глубочайшим уважением. Она та, чье присутствие наиболее значимо. Именно она придаст церемонии высшее благородство. - Клановый ведун Скарпа, а теперь и Черного Града, взглянул Рейне прямо в глаза. - Я знаю, ты не хотела бы разочаровывать своих кланников и кланниц, Рейна Черный Град, поэтому, я полагаю, в Ночь Менгира ты будешь стоять на моей стороне и поможешь мне, представляя богам новый священный камень Града.
Он не стал ждать ее ответа, только резко поклонился, прощаясь, и оставил ее одну стоять в коридоре.
Она смотрела, как оседала пыль, поднятая его шагами, и понимала, что сейчас ее обвел вокруг пальца настоящий мастер. Станниг Бид использует ее, состоящую в этом клане, чтобы укрепить свои позиции и утвердить новый священный камень. Она прямо сейчас услышала кланников:
- Ну, я был против этого, я признаю. Но на стороне Бида Рейна, а мы все знаем, она не та женщина, чтобы необдуманно оказать поддержку.
- Да. Если новый камень достаточно хорош для Рейны Черный Град, тогда он подойдет и мне.
Сознавая, что ее слегка качнуло, Рейна выставила руку, чтобы опереться о стену. Она не могла отказать Станнигу Биду, потому что в его голосе расслышала предупреждение: "Откажешься -- и об этом узнают все. Ты расколешь клан и обнаружишь свое цель... и что хорошего тебя ждет по возвращению Мейса?"
Если Мейс когда-либо вернется. Если бы он погиб в бою, Биду бы это вполне подошло. Скарпийский ведун уже начинает вести себя как вождь.
Когда пламя ее безопасной лампы погасло, от испуга Рейна еле вскрикнула.
Было два часа после заката, и главная дверь Молочного дома была темна и закрыта. Брим Кормак не решался подойти и попросить впустить. Перевозчик, который переправил Брима с его конем через Молочную реку, шестом оттолкнул баржу от берега.
- Лана валандаться, парень. Чем дольше собираешься, тем труднее постучать. - Посмеиваясь, словно сказал что-то забавное, перевозчик уплыл.
Брим смотрел на свои ноги. Они были мокрыми; баржа набрала воды, как только приняла вес морлоковского жеребца. Все-таки это было лучше, чем переплывать реку самим. Последний раз, когда Брим был здесь, перевозчика, чтобы обеспечить переправу, не было.
Гэйберил, конь Гая, потерся носом о бок Брима, расшалившись, когда испытание переправой осталось позади.
- Легче, Габби, - пробормотал Брим, и рассеянно провел рукой по гриве коня, глядя на солидный светящийся купол Молочного дома. - Мне просто нужно время, чтобы решить, что делать.
Это не было правдой. Он знал, что он должен делать -- здесь не требовалось особой решительности -- но это не значило, что он не мог немного постоять и просто выждать.
Ему в некотором смысле повезло, что путешествие сюда получилось самостоятельным. Как только Гай Морлок и Джорди Сарсон уехали в Тумбу-на-Летящей, торопясь предупредить дхунитов о появлении Собачьего Вождя, рядом с Бримом не было никого, кто бы за него отвечал, кроме него самого. Такого с ним прежде никогда не случалось, и это было жутковато, но в то же время приятно. Он вспомнил, как засыпал в первую ночь, расстелив постель, не разобравшись, на открытом склоне, без костра или палатки, и думая: Боги, что я собираюсь делать? Теперь он знал ответ. Ехать медленно.
Не имея рядом никого, кто торопил бы его в Молочный дом, Брим Кормак мог сам распоряжаться временем. Он не изменял своим обязательствам этому клану, просто откладывал их на несколько дней. Это была свобода, и дал ему ее Собачий Вождь из клана Бладд, и Брим решил наслаждаться ею, пока она длилась.
На следующее после той ночевки утро произошло лучшее из возможных событий. Брим был разбужен заскучавшим конем. В ночь перед этим Габби бежал в панике от ужаса, когда собаки Вайло преградили ему путь. Он сбросил всадника, Гая Морлока, и стоптал одну из собак. Брим решил, что видел его в последний раз - испуганная лошадь вдали от дома может просто убежать и никогда больше не вернуться - но Габби был смышленым, и хотя он провел на склоне холма на юго-востоке Дхуна совсем немного времени, он нашел дорогу назад в ту же ночь. И ничуть не жалел, кстати.
