Вскоре после этого они отправились в путь. Туман наконец разошелся, и холодный белый солнечный свет косо падал меж берез. Темп Лана стал несколько медленнее того, каким был раньше, и она обнаружила, что оказывается рядом с ним значительно чаще. Аш быстро задалась вопросом, почему они шли по пути берез пешком, а не ехали верхом. Она подумывала задать ему вопрос, но оборвала себя. Она не хотела испытывать на прочность эту непривычную доброжелательность в их отношениях.
С уходом тумана березы начали блестеть подобно костям. Тысячи появились в поле зрения, ряды и ряды деревьев тянулись к горизонту во все стороны. Аш радовалась, что видит свои ноги, и поняла, что часто смотрит на них. Разнообразие материалов, хлюпавших под ее сапогами, были единственным, что изменилось в окружающей пейзаже. Воздух слегка отдавал болотным газом, и она задалась вопросом, не проходит ли путь берез частью по трясине. Если они слишком сильно отклонятся от маршрута, не могут ли они утонуть? Тем временем она отслеживала взгляд Лана, как он скользил среди деревьев, надеясь понять что-то в его способах прокладывания курса, но через некоторое время потеряла к этому интерес. Ее ладони и запястья там, где он их задел, все еще горели.
- Давай остановимся здесь, - сказал Лан.
Это случилось раньше, чем обычно они останавливались, но Аш была довольна. Она проголодалась, и устала смотреть на деревья. Когда она отстегнула собранный ею хворост, упавший с берез, Землепроходец занялся распаковкой своих седельных сумок. Как только она поняла, что он достал палатку, мышцы ее живота рефлекторно сократились так, что заставило ее почувствовать себя одновременно ослабевшей и возбужденной. Нащупывая ветки, она умудрилась уронить пару около задних копыт мерина.
- Прости, - сказала она коню, неуклюже встав на колени, чтобы поднять их.
После того, как она сложила костер и зажгла его, она ожидала, что сумеет отдохнуть лучше. Почва здесь была сухой, и она бросила наземь свое седло и уселась на него. Лан закончил ставить палатку и теперь готовил им ужин. Она пришла к нему с пустыми руками -- ее груз был потерян к югу от Быстрой - и она рассчитывала на его кухонные принадлежности и продукты. Ко времени встречи с Ланом она семь дней питалась одной лошадиной кровью.
Лан нарезал полосками вяленое лошадиное мясо и сушеные грибы и бросил их в котелок вместе с обильным желтым почечным жиром, ядрышками кардамона и растаявшим снегом. Он работал быстро и точно, пользуясь тем же самым ножом, которым сжег свою кожу той ночью при первой встрече. Когда он закончил, то очистил лезвие маслом, которое пахло гвоздикой, и кусочком оленьей кожи, а затем сидел молча, пока вода в котелке не закипела. За время их ожидания поднялась полная луна.
- Возьми, - сказал Лан, протянув миску с ароматным дымящимся супом. Она взяла ее, и их кончики пальцев соприкоснулись на гладкой лакированной теплоте поверхности миски. Землепроходец наблюдал, как она делала первый глоток. - Вкусный? - справился он, его голос был почти хриплым.
Она кивнула. Суп был горьковатым и очень жирным. Она выпила его полностью, а затем достала свой нож и насадила мясо, а сочные грибы оставила на дне. Это, должно быть, придало ей храбрости, так как она спросила:
- Почему поставлена палатка? Ведь луна еще полная? - Когда она задала вопрос, кровь бросилась ей в лицо, и ей захотелось, если бы это было возможно, взять свой вопрос обратно. Он казался дерзким и безрассудным. И он ей за это отплатит.
Лан поставил свой суп, аккуратно обхватив миску длинными пальцами. Свинцовые зажимы для волос звякнули вместе, когда он пошевелился.
- Первый день полной луны -- самый святой. Мы не можем считаться суллами до тех пор, пока не почувствуем ее свет на наших лицах тридцать дней в году. - Его голос был бесцветным, но она поняла, что он говорит через силу.
Она хотела бы знать больше, но у нее не было возможности оценить, как долго будет продолжаться его нынешняя терпеливость, так что больше она ничего не говорила. Когда она наклонилась к костру и налила себе еще супа, это, казалось, ему понравилось. Нелепо, но она обрадовалась.
Позже, когда она поднялась обиходить мерина, он тоже встал.
- Я покормлю и напою твоего коня, - сказал он. - Так положено.
С этого утра? Как могла такая малость создать обязательство? Озадаченная, она наклонила голову, и смотрела, как он пересекал площадку, где кони из-под снега вытягивали похожую на морские водоросли осоку. Через несколько мгновений ее взгляд метнулся к палатке.
Она глубоко вздохнула и пошла помочиться. Присев на корточки в тени позади палатки, она подняла плащ и платье и облегчилась. Когда она закончила свои дела, она взяла горсть снега и вытерла им между ног.
Когда она появилась в свете лагерного костра, ее лицо и шея были ледяными и насквозь мокрыми -- она вымыла их по меньшей мере как следует. Взглянув на Землепроходца, она увидела, что он сосредоточился на чистке от веточек копыт своего жеребца. Он не поднял глаз, когда она скользнула внутрь палатки.
