- Двенадцать Зверей на уступе! - донесся крик наблюдателя с высокого обточенного ветром утеса над головой. Райф узнал человека с распростертыми объятиями, даже не глядя вверх. Он уже мог слышать клич, который пронесся над уступом, повторяясь от пещеры к пещере и от уступа к уступу, поднимаясь по тростниковым лестницам и вырубленным в скале ступеням, вдоль туннелей и каменных галерей, прежде чем окончательно кануть во Рве.
- Зверей. Зверей. Зверей. - услышал Райф. Его имя сократилось до одного слова.
Ребятишки вышли первыми. Тощие, одетые в тонкий шелк и парчу, изодранные в клочья, они стояли в сторонке и уставились на него круглыми глазами, словно он давал им повод бояться. Один парнишка, постарше, подкидывал и ловил рукой камень, его маленький крепко сжатый рот дергался. Райф посмотрел ему в глаза, долго смотрел, и парень поймал камень, сжал кулак и опустил руку вдоль бока.
Увечные со своими женщинами вышли следом, и имели неприглядный вид. Одетые в рубашки и туники из выкрашенной кожи, звериные шкуры с головами, по-прежнему прикрепленными к ним, плащи с пластинками брони, остроконечные шлемы, капюшоны из крысиного меха, нагрудники из кольчужных колец, стальные рукавицы, прожженные одежды, костяные латы, воротники и килты из козлиных шкур, и всевозможные виды перевязей, ремней, ремешков и цепей, они гордо несли свое имя. Изъяны были у каждого: отсутствующий глаз или рука, косолапость, деформированный позвоночник, волчья пасть, рука-клешня, лицо цвета вина, отсутствие плоти или ее избыток. То, что отсутствовало с рождения, и остальное, потерянное позже. Райф начал понимать, что его собственная недостающая плоть -- всего лишь кончик мизинца, отрубленный по сустав, и задался вопросом, потеряет ли он когда-нибудь достаточно для того, чтобы чувствовать себя здесь как дома? Он испытал мгновенное, но крайне сильное желание убежать, повернуться и унестись обратно в страну ущелий и Пустые земли - единственное место, оставшееся незаселенным. На ум пришли слова горца Адди Гана: "Среди нас целых нет". Говорил тот не о плоти.
Райф спокойно шел сквозь растущую толпу, встречая взгляды, брошенные с возможностью встретить вызов или уступить, только когда был вынужден сделать это. Под уступом зеленого камня надо Рвом дрожал воздух. Огромная расселина в земле была темной и сырой, как свежая рана, и от нее шел тот же запах металла. Последний раз, когда он был здесь, он, помнится, наблюдал за птицами, летящими ниже него, парящими ястребами, ласточками и стервятниками. Сегодня Ров был наполнен пустотой. Он был глубочайшей впадиной в земле, и ни один живой человек никогда оттуда не возвращался. Ее дно невозможно было увидеть или изучить. В самый ясный день, когда солнце стоит прямо над головой, была черта, за которой глаз не видел ничего. Райф Севранс смотрел вниз как раз в такой день. Его взгляд прослеживал растрескавшиеся неровные скальные стены, отложившиеся слои железняка, песчаника, известняка, сланцеватой глины, гранита, зеленого мрамора, серного колчедана и аспидного сланца, мимо темных закоулков разрушенных пещер, выходов пара. Взгляд скользил глубже и глубже, прежде чем наконец остановиться на черте, где темнота перекатывается и кружит, как горячая смола, которая ищет свой уровень. Райф понял, что смотреть на это трудно, и вскоре отвел взгляд. Ему пришло в голову, что это ров, защищающий твердыню: предел, за который нельзя проникнуть без разрешения.
Его плечи дернулись единичной глубокой дрожью. Одежда была влажной, и он был вымотан путешествием. Последние два дня он ничем, кроме ходьбы, не занимался. Под жесткой скорлупой кожаных сапог его ноги были замотаны в тряпье и высохшую траву. Левая лодыжка все еще оставалась заметно опухшей, а волдырь на пятке сочился в импровизированную повязку сукровицей. Он хорошо знал, что лучше это здесь, в городе Увечных, не показывать, и шел не хромая и не обнаруживая скованность, держа спину прямо, а руку на рукоятке своего погнутого меча.
Свет начинал меркнуть, когда он добрался до середины Обода. Дрова для костра были уложены штабелем и подготовлены к растопке, и толпа начала собираться вокруг них. Райф заметил темное и недружелюбное лицо Линдена Мади, Брата Рва, который возглавлял поход к Черной Яме. Шрам от гарроты, опоясывающий его шею, был частично закрыт черной с серебром шерстяной накидкой. Райф наткнулся на взгляд Мади, подтверждая себе, что он не ошибся. Линден Мади намеренно надел его добычу от налета на черноградский серебряный рудник. Я бросаю тебе вызов, - его карие глаза смотрели испытующе, высматривая реакцию на цвета его прежнего оставленного клана.
Райф не представлял, какое выражение появилось на его лице, только оно не изменилось, когда он столкнулся с Мади. Он глубоко задышал и позволил быть в голове только поверхностным мыслям. Он не ждал многого от прихода сюда. Но не таких неожиданностей.
- Райф! Сюда!
