Чед, Эффи и папаша Уокера сидели в лодке и ждали. Эффи поставила ноги в ботинках на спинку чедова сиденья, чтобы схлынула застоявшаяся кровь. Едва Чед обернулся поворчать насчет них, над головой раздались мужские голоса. Кто-то крикнул: "Оружие на камень!". В наступившей тишине Эффи представила, как Уокер достает свои двойные ножи, лягушку и саламандру, и аккуратно складывает их в назначенное место. Ее взгляд проследил путь Уокера по узкому, извилистому оврагу.
Внезапно с места ближе к берегу раздался грубый смех. По камню ударил металл. Что-то завизжало. Низким гортанным голосом была отдана команда, и вскоре раздался звук шагов, топающих по кустарнику и каменной крошке. У нее за спиной папаша Уокера легонько забарабанил пальцами по плоскости своего весла. Когда звук шагов стал громче и ближе, Эффи стало ясно, что это Уокер спускается по оврагу обратно. Кто-то держал в руках копье или палку, которая на каждом шагу скребла по песчанику. То, что она увидела дальше, было трудно понять. В поле зрения появилась черная с розовым свинья. Она была взнуздана, как лошадь, с каким-то ремнем между зубами, и кто-то вел ее на поводке. Свиные глазки были маленькие и сердитые, ее волосатые жеваные уши свисали по сторонам, как шоры. Влажно фыркая, она рылась носом в осоке и корневищах тростника на дне оврага. Мужчина, державший поводок, появился в поле зрения после. Он был безобразен почти так же, как и его свинья. Его переломанный нос выглядел так, словно в нем были суставы. Здоровенный, но склонный к полноте, он был одет в полосатый красный с золотом плащ и мохнатые брюки из ослиной кожи, которые были слишком узкими. Из оружия у него было копье с двумя остриями, которое он держал прямо, как вилы. Слабая железная цепь, непохожая на цепи молотов, связывала передний конец копья и кожаный ремешок на запястье.
Следом шел Уокер, и еще двое мужчин замыкали шествие. Они оба были вооружены зловеще выглядящими копьями с четырьмя остриями. На меньшем был плащ, украшенный радужными дисками, которые переливались, как кожа рыб. Эффи не могла определить, были ли они кланниками.
- Что у нас здесь, мой поросеночек? - спросил человек с переломанным носом, оглядывая лодку. - Живой инвентарь, судя по всему. Хороший и здоровый.
Уокер прошел вперед. Он держался непринужденно, и Эффи видела, что его ножи высоко выдвинуты из ножен. Вокруг их рукояток проступала смола. Незнакомцы, должно быть, залили ею лезвия, чтобы ими нельзя было пользоваться.
- Это мои, Яйцезубый. Я уже заплатил за них сбор.
Свинья перепрыгнула через плиту песчаника поисследовать лодку. За ней последовал Яйцезубый.
- Это было до того, как у меня была настоящая возможность взглянуть на них. - Его светлые, почти бесцветные глаза уставились на Эффи. Он облизнул губы. Свинья завизжала. Дотянувшись до лодки, она толкнула ее влажным, обсыпанным пятачком рядом с рукой Чеда. Чед отшатнулся, и лодка закрутилась. Папаша Уокера быстро ее уравновесил. Успокоил.
Яйцезубый посмотрел на него.
- Добрый день тебе, - Эффи наклонилась вперед, подумав "Вот оно, имя уокерова папаши" -- старик.
Папаша Уокера ничего не ответил. Свинья к нему не подходила, заметила Эффи.
- А что у нас здесь? - Яйцезубый ткнул ее подбородок пятой своего копья, заставляя ее поднять голову. - О, небольшой шрам! Зашито хорошо!
Эффи подавила желание прикоснуться к щеке. Она забыла про этот шрам. Его никто не упоминал с того дня, когда Лайда Лунная вытащила из него нити. Нож Катти Мосс вошел глубоко, но Лайда объяснила, как ей повезло, что ламповщица не задела ни одну лежащую под кожей мышцу. Когда Лайда подняла зеркало и показала Эффи свою работу, Эффи, помнится, подумала тогда "И это все?" Она ожидала чего-то более... внушительного.
Не зная, что делать, она спокойно смотрела на Яйцезубого. Его нос был покрыт разорванными сосудами, а на левой ноздре виднелся след от укуса какого-то насекомого.
- Хладнокровна как молоко, - отметил он, бросив замечание своим людям сзади. - Красивые волосы. Человек может сделать хорошие деньги, на таком скальпе.
Эффи нахмурилась. Почему он пытался ее спровоцировать? Свинья, закончив изучение Чеда, повернула розовую плоскую морду к ней. Она не хотела иметь со свиньей ничего общего и хлопнула в ладоши прямо перед ее мордой. С громким ворчанием свинья закрыла свои черные крошечные глазки и бросилась к ее горлу. Яйцезуб щелкнул поводком, заарканив свинью на полпути. Последовало возмущенное верещанье. Чед заткнул уши пальцами.
Под прикрытием шума папаша Уокера частично склонился в лодке вперед и прошептал Эффи в ухо:
- Чтобы мерзавцы отстали, притворись немой.
Яйцезубый перекрутил поводок так, что металл врезался в уголки свинячьей пасти. Глаза твари выпучились, и она жалобно захрипела. Через несколько секунд Яйцезубый поводок ослабил.
- По дороге к Проклятому клану, а? - сказал он, все еще обращаясь к Эффи. - Знаешь, что они там с детками делают?
Эффи чуть не сказала "Нет".
- Скармливают их болоту, - с гадким смешком пояснил Яйцезубый.
Из горла Чеда вырвался тихий сдавленный звук.
