Гранит здесь был непрочным, с прожилками более мягкого известняка. На поверхности известняк, оставаясь незащищенным, выветривался и создал на поверхности впадины, заполненные таюшим снегом. Полка выдавалась над Рвом, и они оба остановились, чтобы посмотреть на юг. Снег в клановых землях таял быстрее, и большая часть холмов стояли голыми. Перепревший, за зиму истлевший до черноты травяной покров заставлял северные склоны казаться выжженными. Райфа заинтересовало, о чем думал Адди, когда стоял здесь и вспоминал свою бывшую родину. Колодезь, прежний клан горца, скорее всего, лежал к югу отсюда.
- Ягнятам будут нужны кошары в этом году, - тихо пробормотал горец сам себе. Повернувшись к Райфу, он добавил:
- Ладно, парень. Если мы заберемся на мыс до темноты, утром старт пройдет легче.
Райф дал прокладывать путь Адди Гану.
Они вышли из города у Рва на восходе, в тот самый миг, когда над ободом на востоке появилось солнце. Приготовления прошли накануне вечером, многие -- пока Райф спал. Нападение теневой твари выжало из него все силы и способность восстановиться, и он проспал большую часть ночи и добрую половину следующего дня. Когда днем он поднялся, то сообщил Мертворожденному, что собирается делать. "Мне нужны припасы для путешествия, - сказал ему Райф. - Соберите все вместе, что сможете. Мне нужно встретиться с чужеземцем".
Мертворожденный был сбит с толку и обижен.
- Ты имел в виду, припасы для нас двоих? - спросил он. В это утро он побрил лицо, и щетина, которая обычно торчала из шрамов на его лице, была аккуратно срезана. - Я пойду вместе с тобой.
Райф покачал головой.
- Ты нужен мне здесь, чтобы руководить Увечными.
Не существовало ничего, способного перевесить тот непреложный факт, что Траггис Крот мертв, и Мертворожденный это знал.
- Но они хотят тебя, - сказал он.
- Не меня. Это ты убил тварь прямо на их глазах. Это ты дал упокоиться Кроту.
- Я знаю, чего они хотят, - продолжил Райф. - Скажи им, что придется подождать. - Сказал он твердо, потому что должен был это сделать, потому что откладывать это было нельзя. Сколько он знал Мертворожденного, Увечный выражал недовольство руководством Траггиса Крота, и жаждал занять его место. Сейчас это место было свободно, и пришло время Мертворожденному это место занять и руководить. У него был такой вид, словно он чувствовал себя попавшим в ловушку, но Райф не обращал на это внимания. Мертворожденный мог считать себя счастливчиком -- это была его первая ловушка.
- Больше некому, - сказал ему Райф. - Тебя уважают Увечные. Ты лучший охотник, лучший на мечах. И Взятого я свалил не один. Если бы ты не отвлек его, я никогда не подобрался бы достаточно близко, чтобы попасть в нужное место мечом.
Они скрестили взгляды, воздух между ними загудел от напряжения. Райф глядел не мигая. Как и Мертворожденный.
- Хорошо, - взорвался Мертворожденный, отшатнувшись назад, словно его оттолкнули на самом деле. - Если это так и есть, так тому и быть. Я буду защищать их, пока тебя нет. Но я скажу всем и каждому, что ты вернешься.
В голосе Мертворожденного Райф услышал и предупреждение, и мольбу. Это его тронуло, но он этого не показал.
- Делай, что потребуется.
Мертворожденный подождал, не будет ли сказано что-то еще, а когда понял, что не будет, с силой провел руками по волосам и лицу.
- О Боги, Райф. Мы живем в аду. Как нам выжить?
- Убивайте всех в сердце.
Вслед за этим Райф ушел от Мертворожденного. У него было ощущение, что, если он останется дольше, то скажет что-нибудь, мешающее его цели. А его целью было уйти. Следующая встреча с Томасом Арголой за дверью в его пещере проходила не легче.
Его впустила Маллиа Аргола. Солнечный свет лился ей прямо на лицо, делая ее кожу золотой, и Райф в первый раз задал себе вопрос, чего не хватало у нее? В каком смысле Маллиа Аргола была не целой?
Для этого вопроса у него не было времени.
- Оставь нас, - попросил он. - Погуляй.
Она собиралась скрыться в пещере, в полумраке за занавесью с драконами и грушами, откуда она смогла бы наблюдать за ними и слушать, но быстро поняла, что он этого не позволит. Она посмотрела на него зелено-карими глазами, и он ощутил стыд за свое поведение с ней в пещере Мертворожденного. Если этот стыд и отразился на его лице, она этого не показала, просто сказала: "Я вернусь, когда ты уйдешь". Когда она проходила мимо, то слегка коснулась его руки.
Такой неожиданный показ понимания и доброжелательности его смутил, и ему потребовалось время, чтобы перестроиться.
Это случилось, когда Аргола пытался закрыть двери. Райф помешал ему, протянув руку и заслонив пространство вокруг дверного проема. Он не собирался это делать, но, казалось, не мог остановиться. Томаус Арголе лучше всего работалось вдали от людей в закрытых помещениях. Райф Севранс решил, что будет проводить этот допрос при свете.
- Когда ты рассказал Траггису Кроту о мече? - Чужеземец нервно посмотрел на открытую дверь. Солнечный свет, который наполнял кожу его сестры золотом, заставлял его собственную выглядеть желтой.
