Брим чувствовал, что за те недолгие минуты, что Враэна была здесь, он прожил целую жизнь. Ему пришлось какое-то время постоять, чтобы просто дать этому волнению успокоиться. Теперь Брим Кормак обладал воистину прекрасным и едва ли нужным жеребцом. Его брал в ученики Далхаузи.
А его старший брат знал, что он присягнул Молочному. Робби знал, но не послал ему даже записки с поздравлением. Он занят, строго сказал себе Брим. Он должен охранять земли целого клана. Бриму неожиданно захотелось оказаться снаружи, на свету. Он поправил крышку чана, которую Враэна не поставила на место, и направился по ступеням вверх. Ведун или мастер меча. Он знал, что ему повезло иметь такой выбор. Тем не менее, счастливым он себя не чувствовал, только запутавшимся. Не было ли желание чего-то большего неблагодарностью?
Молочницы были теперь заняты взбиванием масла, и постоянный стук и хлюпанье поршней соревновались с шумом, с которыми Миллард Флаг и Маленький Коль складывали фляги у дальней стены. Старший молочник посмотрел на Брима, когда тот вышел из холодной комнаты, с вопросом на маленьком сморщенном лице. Брим не обратил на это внимания. Ему надо было избавиться от шума. Он знал, что должен был подбросить дров в бойлер, который находился с внешней стороны сыроварни, чтобы жар от огня не мешал взбивать масло, но прошел мимо печи дальше.
На молочном дворе было тихо, исключая полудюжину коров, которые гуляли по свежерасчищенной земле и растаскивали охапку сена. Молочница, присматривавшая за ними, согревалась горячим камнем, завернутым в одеяло и прижатым к груди. Она с интересом разглядывала Брима, когда он проходил мимо. Только минутой раньше вождь посетила сыроварню, а сейчас оттуда вышел Брим Кормак. На второй дойке молочницам будет о чем посудачить.
Брим по солнцу определили время. До полудня осталось немного. Днем в молельне его будет ждать Друз Огмор, и неизвестно, насколько тот его задержит - обычно, пока совсем не стемнеет. Огмор последнее время учил его тщательно анализировать и оценивать каменную крошку, которая отлетала от камня, когда работал резец. Использовалась последовательность круглых сит, и когда крошка была разделена на кучки по размеру частиц, самые крупные кусочки нужно было разбирать вручную. Сколы камней, кусочки мела, комки пирита, окаменелости, катышки затвердевшего сланцевого масла - все нужно было отделить и оценить. Эта оценка была трудным делом, тренирующим глаз замечать частички, необычные на вид, чтобы отложить их в сторону для особого использования. Брим слишком осторожничал, откладывая осколки. Затруднение было в том, что, если на любой камешек смотреть слишком долго, он начинал казаться особенным. Оттенки, прожилки и искорки были всегда.
Самую мелкую пыль, которая собиралась на дне после просеивания, использовать было проще всего. Она раскладывалась по небольшим мешочкам и отправлялась фермерам для применения на полях. Следующая ступень могла быть использована в круглом доме -- небольшая часть песка, рассыпанного по полу Сливочного зала, была от священного камня -- а еще было принято освящать песком все заново разжигаемые очаги. На уровень выше ситуация с песком начинала усложняться. Кусочки священного камня, не крупнее тыквенного семечка, нужно было сортировать вручную. Огмор мог делать это одним движением, проводя плоской ладонью над осколками, когда они лежали на проволочной сетке. Действие поворачивало кусочки другой стороной, и именно этот поворот, обнажение второй стороны Огмору оказывалось достаточно, чтобы отобрать что-то стоящее. "Серьезные кусочки вспыхивают, как алмазы, - не единожды говорил он Бриму. - Когда глаз наметан, замечаешь их сразу".
Брим считал, ему не хватает опыта. Позавчера он выбрал из третьего разбора все сверкающие кусочки - это заняло у него более двух часов - и все только для того, чтобы появился Огмор и опрокинул все обратно в сито.
- Нет. Нет. Нет, - крикнул он. - Все сверкающие камни - не ценные, и не все ценные камни сверкают. - Брим был совершенно сбит с толку.
Огмор выбрал с сита камешек.
- Этот, - сказал он, держа его между большим и указательным пальцами так, чтобы Брим мог на него взглянуть, - это то, что мы ищем. Видишь, как направления расколов сходятся в противовес прожилкам?
Брим кивнул. Это была крошечная штучка, но если сильно прищуриться, можно было легко понять, где на плоскости в слабом месте этот кусочек от священного камня откололся. Как кусок мяса, отрезанный поперек волокон.
