Эффи удивлял этот переход. Уокер с папашей начали нервничать еще накануне: менялись местами, уточняли загрузку, общались скупыми жестами, похоже, предпочитая их речи. Облака едва касались луны, и тумана не было. И хорошо, и плохо. Как раз когда они заметили первые огни, у Эффи появилось неприятное ощущение, что по коже что-то ползает. Она подумала, что это могли быть мошки, только откуда бы они взялись под лифом ее платья? Потом она вспомнила тот день, когда Яйцезуб остановил их лодку, швырнув в воду большой камень. Она припомнила ощущение покалывания во рту, когда Уокеров папаша убирал ей язык и зубы, в мгновение ока то ли вообще их убрав, то ли закрыв их такой плотной тенью, что обычным взглядом их было не увидать. Как бы там ни было, Эффи была безумно рада получить их обратно.
Той ночью, когда они миновали Отлер, она подозревала, что папаша Уокера использовал один из своих трюков. Не такой основательный, как с ее зубами, но нечто - вроде помутнения, затенения или еще какого-то искажения - имело место. Как еще можно было объяснить то, что кланники Отлера, вооруженные арбалетами и просматривающие всю воду, не заметили плоскодонку с четырьмя людьми, идущую вдоль противоположного берега?
Как только они миновали круглый дом, ощущение мурашек у Эффи быстро схлынуло. Папаша Уокера отдыхал сзади, а сам Уокер вернулся к шесту. Все событие поразило Эффи своей непонятностью. Серый клан и Отлер были соседями, имели общие границы и со стороны Транс Вора защиты не имели. Можно было думать, что они должны ладить просто по необходимости, не имея выбора, видя, что оба заброшены в дальний юго-восточный угол клановых земель. И оба давали Бладду военную клятву. Так почему тогда кланники Серого не могут проплывать мимо Отлера днем?
Потому что Серый клан - необычный, глупышка. Он проклят.
Эффи вздрогнула. Почувствовав необходимость отвлечься, она легонько провела пальцем по затылку Чеда. Голова Чеда дернулась назад, а рука поднялась прогнать мошку. Эффи сморщилась, чтобы не рассмеяться и не захрюкать в итоге взамен. Прелесть ползающего пальца была в том, что она спокойно могла устроить это Чеду, а Чед с легкостью ответить тем же не мог. Это был высший класс розыгрыша, и это, пожалуй, компенсировало легендарное бедствие с называнием всех зверей "голыми"!
- Эфф, - сказал Чед тоном, которого она никак не ожидала услышать, тихим и недоумевающим, - вокруг нас полусущества.
- Ш-ш-ш, - предостерег с носа лодки Уокер.
Эффи смотрела Чеду в затылок. Ее ступни и ноги вдруг похолодели и, когда она вздрогнула, цепи на лодыжках звякнули.
- Такая в Серый ведет стезя - без жертвы-добычи попасть нельзя, - тихо зашептал в ухо папаша Уокера. - Хуже нет, ребята, чем
прослыть проклятым.
Она понадеялась, что Чед его не слышал.
Луна уже садилась, скользя за низкими ольхами. На ближайшем берегу что-то шуршало, хорошо, если ондатра или речная крыса, а то еще ненормальная ночная утка. Папаша Уокера всадил свой шест глубоко в речной ил и задержал его там на мгновение, давая Уокеру возможность сноровисто повернуть лодку. Когда основание шеста показалось из воды, Эффи увидела, что оно от смолы блестит.
Дно тут выстлано смолой и торфом, рассказал ей Чед еще раньше, на стоянке, поэтому-то вода такая черная. Можно выкопать этот осадок, поджечь, и увидишь, что он горит. Он был готов на все ради такой попытки, но потом они нашли прудик со сказочными креветками и отвлеклись. Вода в пруду была прозрачной, вспомнила она. Талая, не речная. Представить фей-креветок, или кого покрупнее их, живущих в этой мутной, кислой воде, было очень сложно.
Она страшно, страшно надеялась, что это была не трясина.
На следующий день после стычки с Яйцезубом дела начали меняться довольно быстро. Речные утесы к северу от Пьяной Мыши спустились к реке, образуя огромные курганы из валунов и камней. Холмы на юге начали понижаться, и вскоре возвышенностей совсем не стало - одна поросшая лесом холмистая равнина. После этого вся масса земли, похоже, осела. Они проплывали мимо затопленных лесов и ряда больших топких речных заводей, от которых плохо пахло. К востоку от Отлера вода начала темнеть, и всегда было трудно сказать, где заканчивается река и начинается земля. Было очевидно, что Уокер и его папаша знали местность хорошо, и места для стоянок, выбранные ими, всегда оказывались у воды на твердой земле.
Люди здесь жили - Эффи иногда замечала огоньки на берегу. Изредка они проплывали мимо других речных судов - небольших яликов и длинных одноместных лодок, которые вели изможденного вида мужчины и женщины, закутанные в вареную кожу и бобровый мех. Уокер с папашей не пытались приветствовать своих собратьев-лодочников. Эффи предполагала, что к этому времени они были уже на землях Серого клана.
Больше они с Чедом о Сером клане много не говорили. Слова Яйцезуба полностью закрыли для них эту тему. Она больше не могла спорить с безумными идеями Чеда о человеческих жертвоприношениях и кормлении болота. Она даже начинала думать, что лучше бы на них с Чедом напали пираты Яйцезуба. Можно было бы заколоть свинью.
