– Но пан не говорил мне того ранее! И сам Чарнецкий ничего такого мне не сказал, – возмутился Поланецкий. – Или он думает, что я струшу?
– Пан Чарнецкий думал, что пан и сам все поймет. Это же стратегия, друг мой. А тебе не стоит хмуриться. Боевой опыт к тебе еще придет. Всему свое время.
– Мне обидно, что держат меня за мальчишку.
– Хороший мальчишка, что не дрогнет в битве, стоит десятка Потоцких с их знатностью и богатством.
– Наши драгуны, пан полковник! – доложил поручик Михневич.
– Верно! – Данилевич помнил обещание Чарнецкого. – Три хоругви драгун! Вместе мы создадим иллюзию больших сил. Хованский наверняка примет нас за главные силы армии Чарнецкого.
Польские драгуны были легкой кавалерией Речи Посполитой и не годились для таранных ударов по плотному строю пехоты противника. Но сейчас они смогут стать позади гусар, и выполнить отведенную им роль…
2
Авангард армии князя Хованского под Полонкой.
26 июня 1660 года.
Князь Иван Хованский по древности своего рода получил под свое командование часть русской армии, что должна была встретить полки Стефана Чарнецкого в Белоруссии.
Его задача – не допустить дабы основные силы польско-литовской армии могли соединиться с татарами хана Мехмед Гирея. Хованский обещал Шереметеву и Трубецкому, что быстро справится с вражеской армией. В составе его войск были полки дворянской кавалерии, полк рейтар, три солдатских полка нового строя, и три полка стрельцов – всего 10 тысяч человек.
Но как командующий Хованский ни в какое сравнение с Чарнецким не шел. Он совершенно не понимал маневра и сразу же попался в расставленную для него ловушку.
Не зря он заслужил кличку «тараруй». В истории его запомнили только как главаря знаменитого стрелецкого бунта получившего название Хованщина…
***
Полки дворянской кавалерии полковника Мясоедова и полуполковника Игнатова шли в авангарде армии Хованского. Они знали, что польские силы рядом и опасались встречи с ними.
У Мясоедова полк был сформирован из малоопытных конников, которые еще никогда не были в сражении. Бывалых воинов можно было пересчитать по пальцам. У Игнатова дела обстояли не лучше. Их недавно к тому же потрепали литовские татары27 в небольшой стычке. Тогда пал полковник Симонов, после чего Игнатов и стал командовать полком.
– Казаки видели крылатых гусар, – мрачно произнес Игнатов. – Слышь, Иван Фролыч?
– Слышу. Не сдюжим мы стычки с гусарами, коли много их будет. Что за людей мне дали ведаешь ли, Семен Нилыч? Малолетки, дворянские недоросли! После того как Пожарский потерял под Конотопом цвет нашей кавалерии, набрали вот этих. А разве достаточно посадить человека на конь и дать ему саблю, чтобы он воином стал? Эх!
– У меня не лучше. Говорил я Хованскому-то дай для авангарда полк немецких рейтар. Дак не дал. А я с литовскими тарарам в срубке видал, на что наши способны. Сразу были готовы обратно повернуть. Одного крика татарского сробели.
– Татары небось легкая конница. А против нас могут гусары пойти. А ведаешь ли каков натиск панцирной кавалерии? Они сплочены и чувствуют плечо товарища. А наши? Смотри как идут? Чисто собаки на заборах.
Мясоедов сплюнул и отвернулся.
– Слева, Иван Фролыч, от нас две сотни казаков донских. Настоящие воины. Есаула Удачи Клина…
***
Русская дворянская кавалерия формировалась по поместному принципу. Помещик – держатель земли с крестьянами – со своего имения обязан был выставить несколько всадников, что должны прибыть на место сбора «конны и оружны». Количество всадников, которых приводил помещик, зависело от размера имения и доходов, которые держатель мог получать с него.
Но война с поляками сильно затянулась, и она превратилась для русского государства в войну еще и с татарами и вот теперь с турками. Помещиков постоянно призывали на службу, и они совсем запустили дела по имениям. К тому же, недавние поражения сильно сократили состав русской конницы. Дворяне беднели и разорялись. И царю все чаше приходилось привлекать на службу рейтарские и драгунские полки из иноземцев. Они стоили дорого, и денег в казне становилось все меньше и меньше.
Нынешний призыв с тульских и воронежских земель, дворяне которых служили у Мясоедова и Игнатова, состоял из молодых людей, практически недорослей, которых еще несколько лет назад и призывать бы никто не стал. Но сейчас дело было иное…
***
Две сотни шляхтичей с белорусских земель, что стали на строну московского царя, решили присоединиться к армии Хованского. Многие из них были уверенны в его победе, ибо сам Хованский распустил слухи о том, что у него 20 тысяч воинов.
Возглавляли этот отряд Роман Раковский и Семен Оршанский.
– Они сойдутся под Полонкой, – проговорил молодой князь Оршанский. – И ты склонил меня на сторону Хованского.
– Ты не уверен в победе русских, князь? – с ухмылкой спросил его пан Роман Раковский.
Он был уже зрелым мужем и держался с молодым князем уверенно как наставник с учеником.
– А ты, пан уверен?
