– Пан Ян! – закричал Поланецкому Данилевич. – Они зажимают нас с флангов.
– И что с того? – спросил Поланецкий, работая саблей. – Скоро ударят драгуны!
– Если нас оттеснят к оврагу, то не ударят! Нужно прорвать центр их строя!
Поланецкий понял, о чем говорит Данилевич. Он убил очередного противника и, поднявшись в стременах, закричал:
– Панове, слишком вяло мы работаем саблями! Пора начинать настоящую атаку! За мной!
Он первым показал пример и за ним пошли старые испытанные в боях товарищи. Русские всадники не сдержали натиска. И напрасно Мясоедов орал на своих людей. Сплотиться они не смогли…
***
***
Русская кавалерия стала беспорядочно отступать. Лучше всего держалась немецкая рейтарская дружина, что на левом фланге сумела отбросить польских драгун.
Рейтары могли бы разгромить их полностью, если бы их подержали. Но драгуны отошли под защиту артиллерии и пушки Чарнецкого сумели остановить наемную конницу царя. Немецкий полковник фон Биллов приказал отойти.
Он ругался на трех языках и проклинал тупость Хованского, который не позаботился о том, чтобы выдвинуть русские пушки на позиции.
– Er kann nicht kämpfen!– сказал он своему майору Левиеру по-немецки. (Он совсем не умет воевать!)
– Damn lui! – ответил Левиер по-французски.
Русская пехота – стрелецкие московские приказы – попытались остановить гусар, но безрезультатно. Панцирные всадники с небольшим для себя уроном быстро раскроили строй стрельцов и изрубили треть из них, а остальные побежали.
Сражение было проиграно. Причем поляки понесли ничтожные потери. А Хованский потерял почти 3 тысячи убитыми и пленными, всю артиллерию, и три знамени. Сам «тараруй» первым сбежал с места сражения в окружении своей охраны. Битва под Полонкой закончилась. Это было новое пятно на репутации русской армии…
***
Польские гусары уверенно наступали. Поланецкий и Данилевич теперь присоединились к основным силам. Они шли с правого фланга, где русские полки еще оказывали сопротивление.
– Победа! – кричали гусары.
Многочисленные всадники с крыльями за спиной и с опущенными копьями мчались вперед. Уже никто не мог остановить победный бег их лошадей. Земля гудела от топота копыт. На ветру трепетали знамена с гербами Речи Посполитой и шляхетских родов. И всюду раздавался тот самый шум, который так пугал неприятеля при атаке гусар. Перья на крыльях трепетали на ветру, и врагам казалось, что к ним летят ангелы мщения, закованные в сталь.
– Пан Ян! – Данилевич задержал своего коня.
– Пан Михал! Мы побеждаем! – восторженно закричал Поланецкий, также сдерживая своего коня.
Мимо них мчались всадники.
– Но слева я заметил какое-то движение. Я, пожалуй, отправлюсь туда с частью наших людей.
– Стоит ли, пан Михал? Без нас там справятся драгуны! Они идут за нами.
– Я все же помогу им. Что-то мне не нравится активность русских в том месте.
– Бери половину наших. Эй! Поручик! Всех своих веди вслед за паном Данилевичем!
Боевые товарищи разделились.
Полковник Данилевич увидел, что опытный русский воевода может еще много неприятностей доставить гусарам. А там собирал отступающих кавалеристов именно такой вояка.
– Поручик! – Данилевич посмотрел на младшего офицера.
– Так, пан полковник!
– Смотри туда! Вишь, там большую группу всадников?
– Так, пан полковник!
– Их командир организовывает бегущих и если так пойдет и дальше…
– Понял, пан полковник! Ими командует опытный воин. Я уже видел его сегодня. В самом начале боя.
Это был полковник дворянской конницы Мясоедов. Данилевич решил отсечь группу Мясоедова от основных сил и по возможности захватить его в плен.
У двадцати из 80 гусар Данилевича имелись брандолеты29. Полковник решил это использовать.
– Соваться в прямую драку не стоит! Хватит рисковать жизнями наших гусар!
– Прикажешь приготовить брандолеты?
– Да! Залпом по центру стоит вывести из строя самую боевую часть их отряда!
Залп свалил на землю пять воинов из состава полка Мясоедова. Тот понял, чем ему грозит его повторение, и повел своих людей в атаку.
– Опрокинем этот отряд гусар и попытаемся уйти низиной, – приказал полковник Мясоедов.
Он понял, что поляки заметили его усилия и скоро уничтожат его силы. Пора было уходить.
– Сотник! Наше спасение в смелости и натиске. Опрокинем этот отряд гусар – спасемся!
– Вперед! – сотник поднял саблю.
