Вдали послышался шум. Это были шаги человека, что шел по дорожке среди цветов со стороны фонтана. Сулейман-паша посмотрел туда и сказал:
– А вот и тот, кого мы ждем, почтенный Дауд-бей.
К ним приблизился молодой человек в шелковом халате и чалме. На вид это был не осман, а принявший ислам европеец. Он почтительно поклонился, произнес приветствие и получил разрешение войти и сесть рядом.
– Ты еще не знаешь нового баш-дефтедара34 империи Мустафара? Он молод, но великий визирь верит ему.
Сулейман представил чиновника Дауд-бею. Дауд не видел его, но много слышал о его талантах. Это был венецианец по рождению и в прошлом купец, захваченный в плен берберскими пиратами. Его продали в Стамбул, и его купил сам Мехмед Кепрюлю. Он быстро освоился на новом месте и принял ислам. И вот он баш-дефтедар османской империи. Иными словами главный казначей султана.
– Я слышал о талантах Дауд-бея.
– И я слышал о тебе, эфенди Мустафар. Ты отлично разбираешься в налогах и умеешь придумывать новые. Мало кто может сейчас придумать, что можно еще обложить. Но ты это умеешь, эфенди.
– Я нашел деньги на окончание строительства Новой мечети и средства на благоустройство дворца. Тот, кто занимал пост баш-дефтедара до меня, так повышал «Десятую деньгу»35, что её стали называть «Третей деньгой». И это вызвало восстания во многих бейликах36 империи.
– Мне известно это, почтенный Мустафар. Ты умный человек. С умными людьми всегда приятно иметь дело, – Дауд-бей сделал комплимент новому знакомцу.
– Это если ты сам умный, – с улыбкой произнес Сулейман. – На дураков это не распространяется. А во дворце падишаха дураков хватает.
– И я пришел к тебе именно из-за этого, почтенный эфенди Дауд. Многие чиновники из новых турок37 ненавидят тебя как турка коренного. Они завидуют твоему возвышению. Я также не пользуюсь их расположением, хоть сам из их числа. Сулейман-паша посоветовал мне заключить с тобой союз.
Дауд-бей склонил голову в знак согласия.
– На тебя, почтенный Дауд-бей, поступила жалоба самому султану Мухаммеду IV. А ты знаешь, как бывает вспыльчив султан. В такой момент тебя не защитит и сам великий визирь. Тем более что и над его головой собрались тучи.
Дауд-бей побледнел. Такой прыти от своих врагов он просто не ожидал.
– Но кто подал жалобу на меня? И в чем меня можно обвинить?
– Жалобу на тебя подал анатолийский казаскер38 Вахид-паша. Он завидует тому, что тебя назначили на высокую должность каймакам-паши39. А он стоит за Ибрагима-пашу в должности великого визиря.
–А себя Вахид-паша при новом визире видит каймакам-пашой? – все понял Дауд-бей. – Но в чем он меня обвинил? Я ведь совсем мало занимаю свою должность. Мне даже не дали еще ни одного бакшиша40.
– Разве султан рассердится за бакшиш? Это нормально в нашей империи, почтенный Дауд-бей, – сказал Сулейман-паша. – Твое дело много сложнее.
– Он обвинил тебя в том, что ты куплен золотом московского царя, – сказал Мустафар.
Дауд страшно побледнел. Это было солидное обвинение. Государственная измена! Служба врагу!
– И султан этому поверил?
– Анатолийский казаскер умет выбирать время для подачи жалоб. Султан был в ярости. Но за тебя вступился великий визир и назначил расследование.
– Но может ли Вахид-паша доказать это? Что дало ему право обвинять меня в таком преступлении?
– Против тебя свидетельствовал некий капитан галеры по имени Мустафа и его корабельный ага Абдурохман. Они сказали, что ты выкупил двух рабов с галеры «Меч падишаха», которые попали на судно не просто так.
– Что? Но я купил не двух, а около 20 рабов для работы на одной из моих маслобоен.
– Это так, но разве сейчас эти рабы на твоей маслобойне? – спросил Мустафар.
– Нет. Дело в том, что целая группа моих рабов бежала и участвовала в восстании, которое было подавлено силами наместника Трапезунда.
– Эти рабы мертвы? – спросил Сулейман-паша.
– Да. Они казнены. Но их стоимость была мною внесена в казну и галера падишаха от того не пострадала.
– Казаскер Анатолии утверждает, что те рабы специально были посланы из Крыма в пределы священной империи Османов. И ты должен был их выкупить и тайно переправить в Стамбул. Капудан-паша галеры «Меч падишаха» Мустафа и корабельный ага Абдурохман в Стамбуле. И если они увидят тех рабов, то узнают их.
– Эти рабы уже мертвы, – уверенно соврал Дауд-бей…
3
Стамбул: Эйюб – Дворец великого визиря Османской империи.
Падишах Блистательной Порты Мухаммед IV приехал в Стамбул неожиданно. Анатолийский казаскер Вахид-паша так сумел его напугать, что султан даже бросил любимую им охоту.
Он сразу же отправился в резиденцию великого визиря Мехмеда Кепрюлю великолепный Эйюб. Это был большой двухэтажный дворец, построенный напротив пристани, утопавший в зелени садов и роскошных цветников.
– Мехмед! – султан как вихрь ворвался в покои Кепрюлю. – Ты отдыхаешь в то время как в серале41 зреет заговор?
– Повелитель? – визир вскочил. Он был удивлен тем, что слуги не доложили ему о приходе султана.
Султан понял, о чем думает великий визир:
