– Я приказал не докладывать о моем приходе. Из дворца я вышел под видом янычарского аги и меня никто не узнал. Так что не удивляйся.
– Мой повелитель недоволен своим слугой? – спросил Кепрюлю.
– Я недоволен тем, что против меня плетут заговоры.
– Я ничего такого не знаю, мой повелитель. Наши визири грызутся за власть между собой, но они ничего не могут замышлять против самого повелителя.
– Они нет. Но московский царь замахнулся на мою жизнь, Мехмед. Ты понимаешь? Он наводнил своими шпионами Крым, Польшу, Литву, Швецию. Они добрались и до нас.
– Не думаю, что это так, мой повелитель. Не стоит верить в то, что говорит анатолийский казаскер Вахид-паша. Не так уж и могуч московский царь.
– Но ты сам говорил мне о том, как московский собирался убрать с трона нынешнего хана Мехмед Гирея. Разве нет?
– Хан Крыма не падишах полумира, мой повелитель. Ты властелин громадной империи и множества народов. И твои верные слуги сумеют тебя охранить, государь.
– Оставь, Мехмед. Я знаю тебя как умного и верного слугу. Но и твой повелитель не дурак. Покушения на султанов были и ранее. И султана Ибрагима моего отца свергли с трона.
– Но я теперь великий визир, и я сумею охранить трон моего государя. Янычары не посмеют восстать против повелителя.
– Я верю тебе, Мехмед. Ты оказал мне много услуг, и я тебе за них благодарен. Но мне нужны эти гяуры, которые проникли в Стамбул.
– Не думаю, что опасения Вахид-бея серьезны, повелитель.
– Что ты хочешь сказать? – нахмурился султан.
– Он просто завидует возвышению Дауд-бея, мой повелитель. И он желает во что бы то ни стало убрать его с пути.
– Это ты возвысил его, Мехмед. И я поддержал это решение по твоему совету. Этот турок взлетел слишком высоко.
– Дауд-бей сумел мне раскрыть московского человека в Бахчисарае. И я сделаю так, что этот человек станет служить моему повелителю. Хан Крыма Мехмед IV Гирей стал ненадежен. Вот кто истинный противник империи Османов.
– Что? – Мухаммед сел на подушки и приказал Кепрюлю также сесть. – Что это значит?
– Хан говорил, что великий падишах мало заботится о победе в войне с гяурами. Крымчаки теряют воинов в степях дикой Сарматии, а султан не желает ему серьезно помогать.
– И что? Ты же сам советовал мне подождать, и я положился на твою государственную мудрость.
– Да. Но хан много говорит и о том, что Крыму нужна независимость. Он говорит, что род Гиреев не менее велик, чем род Османов.
– Об этом говорят многие Гиреи, Мехмед. Да и кого ты посоветовал бы посадить на трон?
– Можно сделать ханом принца Адиль Гирея.
– Что? Это тот, кого называют Чобан-Гирей?
– У повелителя отличная память.
– Но какой он принц? Я слышал, что этот проходимец ничего общего с Гиреями не имеет. Его никогда не признает ни один татарский мурза.
Султан знал, что Адиль Гирей был сыном Мустафы Гирея, который долгое время сидел нахлебником султанов в Стамбуле. Этот принц считался сыном хана Фатиха I Гирея, хоть сам хан свое отцовство категорически отрицал. Но султан Ибрагим признал Адиля принцем и дал ему приют в столице до лучших времен. Мухаммед IV, став султаном, ничего менять не стал, но к самой идее коронации Адиля относился скептически.
– Татарские мурзы признают того, на кого укажет падишах, – решительно заявил Кепрюлю.
– Пока пусть правит Мехмед Гирей.
– Как будет угодно падишаху полумира.
Великий визирь решил пока не спорить с падишахом. Для этого еще будет время.
– Если Вахид-паша прав и Дауд-бей глаза и уши московского царя, – продолжил султан, – на что годятся мои визири, Мехмед? Они лишь жрут, спят и грызутся за власть!
– Я не сплю, мой повелитель. И все что касается Дауд-бея будет проверено. Я приблизил его как умного и практичного человека. Такие нужны империи Османов.
– Не обижайся на меня, Мехмед, – примирительно произнес султан. – Я верю тебе. Но и ты меня пойми.
– Я чту волю моего повелителя и сделаю все, что он приказал. Но пока Вахид-паша не может доказать виновность Дауд-бея. А если такие доказательства найдутся, то я отвечу за то, что приблизил его к трону падишаха.
– И тебя могли обмануть, Мехмед!
– Нет, повелитель! Чего стоит великий визир империи Османов, которого можно обмануть?
4
Стамбул.
Несколькими неделями ранее.
Дом анатолийского казаскера империи османов Вахид-паши.
Вахид-паша большой чиновник Османской империи был высок ростом и в прошлом был воином. Но сейчас его тело располнело. Вахид был чревоугодником и мало в последние годы брался за саблю. Он совсем не упражнял свое тело. На это у него не оставалось времени. Интриги слишком увлекли его.
Вахид-паша осмотрел свои владения и подумал:
«Мой дом совсем не Эйюб. Это жалкая конура, а не помещение достойное меня. А чем я хуже владельца Эйюба? Или я не смогу как он править империей за нашего султана охотника? Сейчас я считаюсь человеком паши Ибрагима. Но почему я должен служить Ибрагиму, а не он мне?»
– Мой господин! – к паше подошел слуга и поклонился. – К тебе пришел гяурский монах. Тот самый, что был здесь вчера.
– Монах?
