– Здесь происходит что-то такое, чего я не могу понять, – пробормотал Йэн.
– Это неважно, милый. Налей Триммеру джина.
– Триммеру?
– Мы так его называем.
– Мне, пожалуй, лучше пойти, – сказал Триммер, ужаленный мыслью о близости Вирджинии.
– Что за вздор! – возразил Йэн. – Мне надо о многом расспросить вас. В Портсмуте у нас может не оказаться времени.
– Что же это такое ты и Триммер собираетесь делать в Портсмуте?
– Так, ничего особенного.
– Скажите, пожалуйста, какие секреты!
В этот момент к ним присоединилась Вирджиния, стыдливо закутанная в большую купальную простыню.
– Что это такое? – спросила она. – Гости? Ах, это снова вы! Вы, как я вижу, действительно всюду поспеваете.
– Я как раз собираюсь уходить, – сказал Триммер.
– Вирджиния, ты должна быть с ним поласковее. Он говорит, что уезжает за смертью или славой.
– Это просто шутка, – запротестовал Триммер.
– Разумеется, – язвительно сказала Вирджиния.
– Вирджиния! – укоризненно вмешалась Кирсти.
– Я могу поесть в нашей лагерной столовой, – сказал. Триммер. – Мне надо идти и проверить, не улизнул ли кто-нибудь из ребят.
Йэн пришел к заключению, что перед ним какая-то тайна, которая, подобно многим другим, выше его понимания.
– Ладно, – сказал он. – Раз вам надо… Встретимся завтра на пирсе. Боюсь, что такси здесь вам поймать не удастся.
– Ничего, тут близко. – С этими словами Триммер вышел в уличную темь.
И сразу же завыли сирены, оповещавшие о начале воздушной тревоги.
– Должен сказать, – начал Йэн, возвратившись к дамам, – вышло очень неловко. Что это с вами со всеми произошло?
– Он наш друг. Мы просто не ожидали встретить его здесь, вот и все.
– Вы были не очень-то приветливы.
– Он привык к нашим капризам.
– Ладно, оставим это. Как насчет этой ужасной рыбы?
Однако позже, когда Йэн и Кирсти остались наедине в своей комнате, она все рассказала ему.
– Наконец, – заключила она, – если ты хочешь знать мое мнение, между ним и Вирджинией что-то было.
– Что ты имеешь в виду под «было»?
– Милый, что всегда бывает между Вирджинией и любым другим?
– Да? Но это же просто немыслимо.
– По-твоему, немыслимо, а по-моему, мыслимо.
– Вирджиния и Мактейвиш?!
– А ты не заметил ничего странного в их отношениях?
– Что-то странное было. Все вы странно вели себя, вот что я заметил.
Помолчав, Кирсти спросила:
– А не слишком ли близко упали эти бомбы?
– Нет, не думаю.
– Спустимся вниз?
– Если ты считаешь, что там выспишься лучше…
Они перенесли свои простыни и одеяла на кухню, расположенную в полуподвальном этаже, где вдоль стен стояли железные кровати. Там уже спали Бренда, Зита и Вирджиния.
– Это очень важно, что он был дамским парикмахером. Первоклассный материал для печати.
– Милый, неужели ты собираешься писать о нашем Триммере?
– Может быть, напишу, – ответил Йэн. – Кто его знает? Вполне возможно, напишу.
В лагере Сиди-Бишр в штабе бригады Томми Блэкхаус спросил:
– Гай, что все это значит? Ты что же, общаешься со шпионами?
– Общаюсь со шпионами? – ответил вопросом на вопрос Гей.
– Вот здесь у меня совершенно секретный доклад из контрразведки. У них находится под подозрением священнослужитель из Эльзаса, и они ведут за ним слежку. Они опознали тебя среди тех, с кем он вступал в контакт.
– Толстый малый с метелкой? – спросил Гай.
– Нет, нет, какой-то римско-католический священник.
– Я хочу узнать, это тот толстый парень с метелкой донес на меня?
– Портреты своих источников информации они, как правило, не прилагают.
– В воскресенье я действительно был на исповеди в Александрии. Это одна из обязанностей, которые нам приходится выполнять время от времени.
– Такого же мнения всегда придерживаюсь и я. Но в донесении сказано, что ты слонялся около дома, в котором он живет, и пытался встретиться с ним с глазу на глаз.
– Да, это верно.
– Весьма странный поступок! Зачем?
– Откровенно говоря, я решил, что он шпион.
– Ну и что, он
– Вот именно. Я так и думал.
– Послушай, Гай, это может привести к очень серьезным по следствиям. Какого черта ты не доложил об этом?
– О, я сразу же доложил.
– Кому?
– Начальнику штаба бригады.
Майор Хаунд, сидевший за соседним столом, смакуя то, что он принял за назревающую для Гая неприятность, вздрогнул.
– Я не получал никаких донесений, – возразил он.
– Я доложил вам, – настаивал Гай. – Разве вы не помните?
– Нет. Я определенно не помню.
– Я доложил вам.
– Если бы вы доложили, в моих бумагах остался бы какой-то след. Я просматривал их сегодня утром, перед вашим приходом, но ничего подобного не обнаружил.
– В тот день, когда меня подвез сюда главнокомандующий.
– А-а, – смущенно протянул Хаунд. – Это тогда-то? Я подумал, что вы просто пытаетесь морочить мне голову.
– Ради бога, – вмешался Томми, – доложил вам Гай или не доложил?
– Кажется, он действительно сказал что-то в этом роде, – пробормотал майор Хаунд, – но в самой неподобающей форме.
– И вы не приняли никаких мер?
– Нет. Это был неофициальный доклад.
– Вам, пожалуй, надо будет составить официальный ответ этим шутникам, чтобы снять с Гая все подозрения.
– Слушаюсь, полковник.